Московские и рижские критики не успели еще толком отписаться по роману Александра Гарроса и Алексея Евдокимова «Фактор фуры», как соавторы издали уже следующую, четвертую свою книгу «Чухче». Это не роман, а сборник, в котором на суд публики они выставили три повести.
А суд этот, надо сказать, с каждым разом становится серьезней. Дебютный роман «/Голово/ломка», за который авторы получили премию «Национальный бестселлер», — уже в прошлом. Счет теперь пошел другой. Если до сих пор каждая их книга воспринималась как внезапное извержение вулкана в безлитературном пространстве демократической Латвии, то теперь географическая принадлежность тандема поменялась. Гаррос обосновался в Москве, Евдокимов метит туда же, и пишут теперь они о российских реалиях. Поэтому интерес к ним начинает падать – в московской литературной тусовке конкуренция жесткая.
Впрочем, удивить нас им еще есть чем. Для этого нужно совсем немногое. Всего лишь придумать новый жанр. Читая их первую книгу, а потом «Серую слизь» и, наконец, «Фактор фуры», я всякий раз задавался одним и тем же вопросом. Я не мог понять, почему соавторы так помешаны на убийствах? И тут же возникал еще один вопрос – начни они писать о чем-нибудь другом, получалось бы у них это так же успешно?
Убей ближнего своего
И только «Чухче» убедило меня окончательно в том, что сперва брезжило как догадка. Ведь они пишут не детективы и не триллеры. Когда читаешь их психопатические экстремальные истории с убийствами и прочей жутью, часто перестаешь понимать, кто здесь автор, кто герой и зачем ты вообще это читаешь. Да и захватывают они читателя совсем не по-книжному.
Азарт погони, страсть разоблачения, а иногда и впечатление, что это ты выстрелил первым и сразил противника, – все здесь, один к одному, как в компьютерных играх. То-то и оно, что все четыре книги Гарроса-Евдокимова – не литература и даже не беллетристика, а изложенные на бумаге комповые стрелялки-догонялки. Как будто ты подключил свой компьютер к принтерному синхронизатору и получил словесное описание компьютерной игры. Не сценарный сюжет, а эмоциональный художественный текст, родившийся на основе игрового сюжета.
Особенно ясно это видно, когда читаешь их киноповесть, которая называется, как и весь сборник, «Чухче». В предисловии авторы признаются, что ни один продюсер не решился снимать по ней фильм. Якобы потом им кто-то объяснил, что не будь в ней политики, этот детектив с руками и ногами оторвал бы любой режиссер.
Верится с трудом. Потому что каждый киношник в этой жуткой мясорубке, где герои с шизофренической целенаправленностью уничтожают друг друга, сразу видит, что никакой это не киносценарий, а всего-навсего сюжет компьютерной стрелялки. Художественный фильм из него сделать невозможно, потому что он начисто лишен морального измерения. А без него ничего художественного получиться не может. Кровь, трупы, алкоголь и звериный секс – этого для кинофильма, пусть даже самого заштатного, недостаточно.
Придумано в «Чухче» все захватывающе. Обнаруживается, что из двенадцати (чуть не сказал — апостолов) воспитанников какой-то суперспецбизнесшколы шестерых кто-то коварно убил. Чтобы защитить себя, шестеро других решают принять необходимые меры самообороны, но сводятся эти меры к тому, что все они в каком-то параноическом угаре сами начинают уничтожать друг друга.
Кстати, в киноповести, может быть, как своеобразный намек есть уже парочка сцен с описанием компьютерных боев. И что поразительно, эти сцены настолько плавно переходят в основной текст, что одно от другого почти неотличимо.
Даешь новый жанр?
Так за чем же дело стало, господа авторы? Вы же достаточно продвинутые люди, чтобы придумать для своих стрелялок какое-нибудь интересное жанровое определение. И тогда читателю проще будет читать ваши книги. Ему не придется задумываться, в чем тут мораль, или другими словами -. что хотели сказать авторы своей залихватской повестью.
Иначе читатель — по своей наивности — может предположить, что вы всерьез озабочены тем, куда идет Россия и главное – сам русский человек. Читателю может показаться, что вас это сильно волнует. Литература от нелитературы тем и отличается, что она обычно отягощена моралью. И если начать выискивать ее в «Чухче», смысл этой морали окажется очень уж примитивным – дескать, хочешь жить, не высовывайся. Не парься, как поется в одном современном подростковом шлягере. Иначе тебя тут же пристрелят, как это происходит с героями «Чухче», и ты даже не успеешь понять, откуда ветер подул.
Если же все-таки рассматривать «Чухче» в литературном диапазоне, то придется признать, что это не больше и не меньше чем типичная западная беллетристика, где все зациклено на индивидуализме. Про хoмo сапиенса западного типа. С его мелкими потребностями, зубной болью и несварением желудка. Подняться выше проблем, связанных с его личной свободой и правами человека, герой повести не способен. JQ не позволяет. А если и смог бы, то — как полагают авторы — не должен.
Можно выудить из «Чухче» еще одну забавную «мораль». Сводится она к мысли, что никакого заговора или злого умысла в гибели первой шестерки интеллектуальных спецназовцев не было. Они перебили друг друга тоже сами, как пауки в банке. Авторы как бы хотят этим сказать, что все спецшколы в конечном счете к такому результату и приводят. Потому что их питомцы зомбируются на уничтожение себе подобных как своих же противников или конкурентов.
Кто на новенького
Однако книга Гарроса-Евдокимова интересна не столько даже первыми повестями, сколько третьей. Называется она «Люфт». Дело в том, что ее написал отпочковавшийся от тандема Евдокимов. Сам, в одиночку, пока Гаррос переезжал в Москву и там обустраивался. Тем самым Евдокимов непроизвольно приоткрыл нам тайную кухню их соавторства.
Прочтя «Люфт», понимаешь, что Евдокимов – великий выдумщик. Похоже, это он придумывал хитроумные сюжеты, раскладывал роковые пасьянсы и озвучивал на современный лад литературный язык. Единственное, чего не хватает перу Евдокимова, — сумасшедшей динамики, благодаря которой сообща написанные ими книги прочитываются на одном дыхании.
Сюжетно «Люфт» закручен неожиданно хитро. В повести целая уголовная эпопея – разумеется, с убийствами, насилием и прочими частностями, включая судебный процесс и пребывание в тюрьме, – совершается не наяву, а удивительным образом… в воспаленном мозгу параноика, душевно больного человека. Вряд ли я ошибусь, если скажу, что таких детективных историй мы еще не читали. Хотя, конечно, все может быть.
Правда, есть одна странность. Читать евдокимовский «Люфт» неприятно. На ночь не рекомендуется. Кроме того, это опять отпринтованная компьютерная игра. Ты чувствуешь себя не читателем художественного текста, когда между тобой и литературным героем складываются какие-то тонкие отношения, а лишь игроком в стрелялки-догонялки. Персонажи «Люфта» не вызывают никаких чувств. Даже жалости.
