Так называл свой комментарий публицист Виктор Авотиньш, опубликованный на этой неделе в Neatkariigaa.
Если государству кажется, что символ свободы в центре нашего города должен отвечать определенному регламенту и не выходить за рамки некоей официально обозначенной позы, то так и надо сказать: у памятника Свободы позволительно проводить исключительно и только официальные мероприятия, и никаких других. В противном случае начинается не что иное, как приватизация свободы и регламентация уже не государственной (что тоже выглядит странно), но партийной свободы. Вот и оказывается, что не разрешить мероприятие можно, а запретить возложение цветов — никак.
Такая приватизация свободы способствует еще и мании величия должностных лиц. Настолько, что они обнаруживают в себе способности прорицателей и действуют не сообразно своей компетенции, а начинают потакать партийным симпатиям и стереотипам восприятия. Может, Айварс Аксенокс уже подал в Сейм законопроект о запрете партии Dzimtene («Родины»), сателлита «Яунайс лайкс» по думской коалиции. Или на худой конец о включении ее в черный список организаций и персонажей, коим вообще запрещено появляться вблизи памятника Свободы. И ясновидящий г-н Аксенокс знает заранее, для кого из жителей Латвии памятник Свободы – место святое, а для кого – нет.
Впрочем, нашим господам, похоже, нужны не уважение к святыням и не порядок, а только внешние приличия. Не отвадить антифашистов и фашистов от любви к многолетним телешоу вблизи памятника Свободы, а – главное — лишь бы чего не вышло! Не в компетенции исполнительного директора Риги Эрика Шкапарса предсказывать «провокационный характер» заявленных собраний. В его компетенции лишь утверждать или отказывать в проведении того или иного мероприятия. Без идеологических комментариев. И дума – не бюро двух партий. Не чиновникам разрешать или запрещать выражать людям свои взгляды.
Надо надеяться, что и в будущем народ будет приходить к памятнику Свободы со своими радостями и заботами. Тот и такой народ, какой он у нас есть, во всем многообразии его представлений, а не некий избранный народ, плод селекции нашей думы.
Чем больше отцы города превращают административные решения в политические, тем больше капитала достается потерпевшим. Тем, кому априори, еще до какой-либо деятельности, свобода запрещена. И хорошо бы, чтобы не Шкапарс отвечал за «Родину», а «Родина» за себя и свои поступки.
