В одной популярной латышской сказке, пишет постоянный обозреватель Neatkarīgā Юрис Пайдерс, рассказывается о зайце, который чем-то очень провинился перед прочими обитателями леса. Те привязали ушастого к дереву и, собравшись кругом, принялись вершить суд…
Бобр предложил бросить серого в реку, лиса призывала отдать его ей. А зайчик все твердил: «Делайте, что хотите, только не кидайте меня в кусты! Harе Rаma!». Звери, заслышав зайчишкину мантру, решили: коль скоро заяц так боится кустов – бросим его именно туда!
Оказавшись в кустах, длинноухий дал деру.
Эту сказку вспоминаешь, когда слышишь идеи о том, как бы это наказать Россию за чрезмерное применение ею силы в заключительной фазе южноосетинского конфликта.
Раскатами грома прозвучали угрозы кандидата на пост президента США Барака Обамы пересмотреть решение о вступлении России во Всемирную торговую организацию (ВТО). Идею эту подхватили многие политики – дескать, для России это станет тяжелым наказанием. Однако…
Несмотря на то, что Россия встала на путь приобщения к ВТО с 1995 года, верхушка национального бизнеса к этому не стремилась. Курс Ельцина на ВТО поддерживали так называемые российские демократы – они желали видеть свою страну в созвездии западной цивилизации, проходным билетом в которую было присоединение ко всяческим нормам и положениям цивилизованного мира.
Причин отказа от вступления в ВТО у национального бизнеса России несколько. Нефть, газ, уран и оружие у России будут покупать и без ВТО. Участвовать в ВТО значит открыть свой рынок. Это и наплыв иностранных товаров, и отмена выгодных для местных производителей протекционистских таможен и барьеров. Участие в ВТО уменьшит возможность России оперативно реагировать на поток товаров из других государств в случаях, если этот поток станет угрожать интересам национального бизнеса. К тому же многие требования ВТО (например, выравнивание внутренних и внешних тарифов на природный газ) снизит конкурентоспособность российских производителей.
Ко всему прочему, дабы отвести угрозу блокирования вхождения в ВТО, Россия должна была заключить со многими большими или малыми странами двусторонние соглашения. Например, она согласилась отменить импортный налог на украинский сахар.
Теоретически участие в ВТО могло принести выгоду России только в случае, если бы та начала массовый экспорт потребительских товаров. Однако когда наступит и наступит ли вообще такое время, неизвестно. Обещание российских президентов вступить в ВТО, данное западным лидерам, и настоятельные требования российского бизнеса не делать этого (или не торопиться со вступлением) создало проблему. Подвести своих западных партнеров или ублажить лобби местного бизнеса?
Требование не принимать Россию в ВТО разрубило этот гордиев узел. Первый вице-премьер правительства России Игорь Шувалов теперь имел основания сообщить, что Россия желает вступить в ВТО, но ее продвижение блокирует Запад. А премьер-министр России Владимир Путин мог, наконец, открыто сказать, что участие в ВТО не принесет России никакой выгоды. Россия сообщила, что не будет соблюдать достигнутые ранее двусторонние соглашения (в том числе связанные с экспортом сахара и спирта с Украины) до того момента, когда РФ станет полноправным членом ВТО (то есть, возможно, до судного дня).
В то время как русофобы всей земли радуются, что путь в ВТО России заказан, из руководства Евросоюза прозвучал единственный разумный голос – комиссара европейской торговой комиссии Питера Мендельсона: «Я думаю, не позволить России присоединиться к ВТО – шаг, который не отвечает ничьим интересам».
Отдельно было отмечено, что при вступлении России в ВТО страна должна была бы снизить высокие таможенные налоги на экспорт древесины. Они подкашивают скандинавских производителей целлюлозы и бумаги, они же породили глубокий кризис в деревообрабатывающей отрасли Латвии.
Политически поддержав наказание России, в том числе непринятием ее в ВТО, Латвия наказала наших деревообработчиков и работников леса. А страны Запада, задерживая принятие России в ВТО, наказали не Россию, а себя. Так наказывать Россию – это то же, что наказать зайца, кинув его в кусты.
