В суде Латгальского предместья Риги назначили слушание очередного дела о выселении из хозяйского дома. Как значилось в расписании заседаний, «о выселении без предоставления…» С такой формулировкой подал иск управляющий домовладением. Я не юрист. Даже не «сын юриста». Может, поэтому мне показалось немного странным, что истец не просто хотел избавиться от должника, а фактически заранее подсказывал судье, что сделать с человеком после его выселения. Будто бы зная, что он, истец, тот, кто «заказывает музыку».
Народу собралось много: активисты Группы жильцов денацдомов, такие же, как Алла Богдан, жители «хозяйских казематов» и просто неравнодушные люди, кому посчастливилось когда-то получить квартиру в новостройках или кого не угораздило позже ее на что-нибудь обменять. Однако громкого репортажа из зала суда не случилось. Суд длился всего четыре с половиной минуты: некогда обуянный «праведным гневом» истец не явился. Я же, воспользовавшись возможностью, решил пообщаться с народом…
«Нехорошая квартира»
В злосчастную квартируна Бирзниека-Упиша, 10 Алла Богдан вместе с мужем и тремя детьми попала в далеком 1986 году. Вполне добровольно. Чтобы жить всей семьей вместе, просто обменяли две государственные квартиры в панельных многоэтажках на одну, большую по площади, такую же государственную, но «в старом доме». Договор квартиросьемщика, разумеется, и там, и там был бессрочный, с правом наследования.
Дальше все — банально и общеизвестно. Вскоре после «торжества независимости» где-то на Западе обнаружился наследник бывшего домовладельца. Прислал доверенность на имя своего адвоката. Адвокат успешно восстановил права наследника на владение. Управляющим назначили кого-то из местных.
Алла Богдан платила, как и все, 14,8 сантима. Как у большинства «хозяйских» жильцов, когда в силу вступили поправки к закону о прогрессивном увеличении квартплаты в денацдомах, оная плата стала повышаться. Три года семья Богдан исправно платила. Пока в законе не изменили формулировку. Если раньше размер квартплаты устанавливал домовладелец, и только он, то теперь хозяин должен получить согласие жильца на ее повышение. Иначе квартплата не может превышать уровня, установленного Кабинетом министров. То есть тех самых 14,8 сантима за квадратный метр.
Алла Богдан заняла принципиальную позицию, коль скоро закон восстановил равенство сторон в правах.Считая, что прежде платила установленные управляющим суммы фактически по принуждению, она решила с этого года платить, как и все «муниципальные» жильцы, 14,8 сантима. До тех пор, пока управляющий Аугустс Рудолфс Грасис не предоставит технико-экономическое обоснование повышения квартплаты, познакомиться с которым по закону она имеет полное право.Когда по этому поводу возник конфликт с управляющим, Богдан первой предложила решить его в суде, что тоже предусмотрено законом.Управляющий ее предложение проигнорировал, а спустя какое-то время сам подал иск в суд. Но уже о выселении «без предоставления» и с просьбой компенсировать за счет Богдан все судебные издержки.
Обыкновенная удавка
— Счет за квартиру достигал 100 с лишним латов. У меня пенсия 115 латов. Наверное, неплохая по нынешним временам. У сына тоже неплохая зарплата, но после всех вычетов, после оплаты учебы, на двоих остается всего 80 латов. А еще надо платить за газ, свет, телевизор — не могу же я совсем одичать!Я просила управляющего, дайте мне деньги, я куплю адекватную квартиру. Сказал, ни сантима не даст. Меня как малоимущую поставили в очередь на квартиру. Пять латов прибавили к пенсии — из этой очереди я выбыла. Потом во вторую очередь поставили. Вначале была 274-я, за полгода стала 771-ой. Потом сыну добавили к зарплате 12 латов, доход на каждого члена семьи у нас получился больше, чем 150 латов, — из этой очереди мы тоже выбыли. Просить у государства компенсацию бессмысленно: что мы можем купить на эти восемь тысяч, какой «ипотечный кредит» из 80 латов в месяц мы можем выплачивать?
В этом месте я вспомнил пресловутое исследование «Майоклю агентура» полугодичной давности. Из него, в частности, следовало, что большинство жителей Риги — это как раз такие, как семья Богдан, — с доходом «от 100 до 300 латов» на члена семьи в месяц (сама «вилка» уже впечатляла). Надо полагать, исследование должно было ненавязчиво подвести к мысли, что предлагаемая властями жителям денацдомов «ипотечная удавка» совсем не «удавка», а реальная и заманчивая перспектива.
Братская помощь «нищей» Америке
— Мы были в прошлом году в Страсбурге, пикетировали Европарламент. Им там вообще непонятна суть происходящего, — рассказал Эдвард Квасневский, активист группы жильцов денацдомов и, как он выражается, «юрист поневоле». — А у нас говорить о «свободе рыночных отношений» глупо. На рынке действует принцип добровольности: если мне товар не нравится, я его не покупаю. Если мне не нравится домохозяин, я не иду к нему жить. А где тогда жить?.. Но самая вопиющая несправедливость заключается в том, что дома вместе с латвийскими жителями отдавали иностранцам. По данным Центральной комиссии по денационализации, из всех возвращенных домовладений БОЛЬШЕ ШЕСТИДЕСЯТИ ПРОЦЕНТОВ возвращено гражданам иностранных государств — Израиля, Канады, Австралии, Америки. Ни в одной посткоммунистической стране такого не было. Там иностранцу могли выплатить компенсацию за отобранную когда-то собственность, но не отдавали ему дома вместе с людьми. А сейчас местные управляющие собирают квартплату и отправляют деньги в «слаборазвитые» страны, хозяевам. То есть «богатая» Латвия фактически работает на их экономику. Я считаю, что это преступление перед народом Латвии и предательство государственных интересов.
О чести и справедливости
Алла Богдан справедливо полагает, что государство, восстановив «историческую справедливость», одновременно лишило ее права собственности. Хотя лично она никого в Сибирь не депортировала. В результате того давнего квартирного обмена она потеряла: право приватизировать квартиру, обменять ее, завещать своим детям и так далее.Фактически она лишилась возможности использовать приватизационные сертификаты. Не секрет, что единственной возможностью их использования для большинства жителей была именно приватизация своей квартиры.
Алла обращалась, как и многие, в суд Сатверсме. Конституционный суд не счел, что Алла Богдан, лично, дискриминирована Законом о найме жилых помещений. Хотя в своем решении отметил, что уже приняты новые поправки к этому закону, которые в вопросах оплаты восстановили равенство сторон. Следовательно, конфликт исчерпан?
Обращаться с исками в суды с вопросами оплаты наивно. Вопрос надо ставить иначе: сам закон о денационализации лишил сотни тысяч людей права на собственность, нанес им моральный ущерб и, судя по практике ведения множества дел, унизил их честь и достоинство.
Обращалась Алла Богдан и в Управу по найму. Там ответили, что вопросами квартплаты не занимаются. Обращалась в экономическую полицию, когда уравляющий за счет жильцов решил установить в доме новый теплоузел, «шведское чудо». В полиции «не смогли получить данные» от управляющего. В Госбюро по правам человека ответили, что переплата за жилье не является нарушением прав человека. Богдан писала и в Кабинет министров. Сначала ей ответили, что письмо передано министру по делам самоуправлений и регионального развития г-ну Кучинскису, второй ответ содержал ссылки на массу статей законодательства и на какую-то конвенцию, которую Латвия подписала позже… «Позже чего» и как это связано с финансовыми аппетитами управляющего, было непонятно. Наконец, пришел ответ из юридического управления рижской Думы, где подтверждалось то, что уже было известно: квартплата должна взиматься по договору, и без согласия квартиросъемщика плату за квартиру пересматривать нельзя (Правила КМ от 3 февраля 2005 г.)
До скорой встречи
В конце концов семья Богдан нашла возможность нанять адвоката.
— Безусловно, управляющий знал, что у дела будет общественный резонанс. Но мне трудно судить, по этой причине он сегодня не явился, — сказал адвокат Вилмарс Войтс.- Кроме бессрочного договора от 86 года, в деле есть еще один, от 93-го. В последнем подпись совершенно не соответствует подписи Аллы Богдан. По закону ее достоверность должна подтвердить почерковедческая экспертиза. Но и невооруженным взглядом видно, что почерк Богдан и почерк на этом договоре, — две совершенно разные вещи. Я считаю, что истец, если бы он хотел решить вопрос по справедливости, обратился бы в суд с иском не о выселении, а просто по спору о размере квартплаты. И тогда бы уже суд решал, исходя из материального положения ответчика, какой определить эту сумму. Но поскольку договор от 86-го года и сегодня обязателен для обеих сторон, все суммы должны рассчитываться по нему. С моей точки зрения, это 14,8 сантима за метр.
Покидая здание суда, я разговорился со знакомым полицейским. Поругали нынешние латвийские реалии. Он вспомнил свою родню, коренных латышей, живущих в таком же хозяйском доме уже, кажется, в пятом поколении и страдающих из-за тех же проблем. Я рассказал, на какие темы сейчас пишу. «А… — улыбнулся страж порядка. — Ну тогда до скорой встречи».
