Кандидат в депутаты Олайнской думы Андрей Толмачев (ЗаПЧЕЛ) поверг в замешательство комиссию Сейма, представив расчеты того, какие денежные суммы поступает Регулятору общественных услуг. А также почему выросли цены на автобусные перевозки. Он внес на рассмотрение Сейма две поправки. Ракурс попросил рассказать о них подробнее.
Прерогатива Регулятора — регулировать свой карман?
— Известно, что Регулятор существует за счет того, что взимает 0,2 процента с оборота предприятий, которым оказывает услуги. Вся эта сумма перечисляется на счет Регулятора и может использоваться исключительно на его нужды. Чем выше утвержденная стоимость услуги (тарифа), тем больше денег поступает на счет регулятора.
К примеру, от крупного монополиста АО Latvijas Gāze в результате повышения тарифов в 2007 году Регулятор получил дополнительно 114 000 латов, в 2008 году — еще 223 тысячи. Всего же в 2008 году Latvijas Gāze перечислило Регулятору за утверждение нового тарифа 702 000 латов.
Расходы Регулятора — это в основном зарплата и канцелярские принадлежности.
ЗаПЧЕЛ предложил в ситуации жесточайшего экономического кризиса, когда везде сокращают бюджеты, следующее: все деньги, поступающие Регулятору, напрямую зачислять в госказну, а бюджет формировать так же, как у других учреждениях — подается проект бюджета, его рассматривает Кабинет министров и выделяет средства.
Защищая предложение, я представил расчеты, которые повергли членов народнохозяйственной комиссии в замешательство, — суммы действительно огромные. Все они согласились с тем, что работа Регулятора непрозрачна, но вынесли свой вердикт: система наработана, не стоит ничего ломать. Мол, все неизрасходованные деньги переходят в бюджет следующего года Регулятора и впустую не тратятся. Этих голословных утверждений хватило, чтобы вопрос закрыть и существующую порочную систему сохранить.
Latvijas Gāze — это только один пример. Но есть ведь еще и Latvenergo, и Rīgas Siltums, и телекоммуникации, услуги почты, железная дорога…
Неподконтрольные монополисты
В начале года произошло резкое повышение цен на автобусные, особенно междугородние, перевозки. Это выглядело странным на фоне того, что цены на топливо были гораздо ниже летних. Но оказалось, что в январе 2009 года закончилась реформа общественного транспорта, которую реализовал тогдашний министр сообщений Айнарс Шлесерс. Итогом стало создание крупных автобусных монополий. Автобусные компании, выигравшие конкурс на перевозки, получили право заниматься этим бизнесом в течение 12 лет. Плюс к этому: все убытки им будет компенсировать государство.
А цены повысились вот почему. В мае 2007 году Сейм принял решение о том, что тарифы на пассажирские автоперевозки, которые дотируются из госбюджета, больше не находятся в компетенции Регулятора. Получив право 12 лет пахать лужайку общественного транспорта и снимать с нее урожай, частные автобусные монополии превратились в диктаторов — никто им не указ, они сами назначают цену проезда. Существующая методика расчетов услуг, которой они должны бы придерживаться, неконкретна — тут применимо выражение «закон что дышло…». Мы уже в 2007 году предвидели, что такое изменение закона приведет к росту цен, и категорически возражали против него.
Используя возможность того, что закон вновь открыт для обсуждения, я подал поправку о том, чтобы вернуть Регулятору право контроля над ценами. Тем более, до сих пор остаются в силе Правила КМ по методике расчета цены на автобусные перевозки, которые Регулятор использовал прежде.
27 мая при обсуждении поправки члены народнохозяйственной комиссии, равно как и представители Регулятора, не отрицали, что ситуация сложилась ненормальная и что ничего не может быть хуже искусственно созданной частной монополии. Однако на защиту бросилась Латвийская Первая партия, а вслед за ней депутаты СЗК и Народной партии. Аргумент ЛПП: нельзя задевать бизнесменов, выигравших конкурс, их финансовые интересы неприкасаемы.
В результате на словах все согласились с нашими доводами, но отказались поддержать предложение, которое могло бы умерить неуемные аппетиты монополистов. В очередной раз правые депутаты подтвердили, чьи интересы они защищают. Отнюдь не жителей Латвии.
