О Европейском русском форуме писала и российская пресса. Предлагаем читателям Ракурса статью обозревателя «КП» Галины Сапожниковой (публикуется с небольшими сокращениями).
Похоже, скоро европейцы за опытом поедут в Россию, с единственным вопросом – как 118 нашим национальностям столько веков удается худо-бедно быть вместе? Но пока что это мы едем к ним, а не наоборот. За опытом отстаивания политических прав на европейском пространстве.
Некрасиво получается: в объединенной Европе живет сейчас около 10 миллионов русских (среднее европейское государство!), а заступается за них в Европарламенте только один человек – депутат от Латвии Татьяна Жданок, которой приходится воевать и за латвийских русских, и за эстонских, еще и за немецкими присматривать. Сколько сделала для русского мира Жданок (безвизовый проезд по Европе для «неграждан» Прибалтики, внимание Европарламента к проблеме нарушения прав человека в истории с таллинским «Бронзовым солдатом» — ее рук дело. — Авт.) – не по силам и целой партии. Но одной ее на 10 миллионов русских явно мало. Поэтому созданный ею Европейский русский альянс, объединяющих русскоговорящую публику из 27 стран, собрал в Брюсселе первый Европейский русский форум. Ни матрешек, ни частушек, ни задачи собрать всех, кто поет и пляшет, – лишь немножко джаза в исполнении Игоря Бутмана прямо в стенах Европарламента: у России и европейских русских теперь совсем другой имидж. Берите выше – альянс как политическая школа для будущих русскоговорящих парламентариев, которые имеют право быть представленными во власти пропорционально своему интеллектуальному вкладу в экономику и культуру ЕС.
«Пропаганда — хуже, чем в СССР!»
Собрать их всех было непросто. В каждой стране – десятки организаций соотечественников, и каждая считает себя главной. Знаете, почему там, где появляются русские, строят не одну, а две церкви? Чтобы соблюсти принцип: в одну я хожу, а в другую не хожу… Вся история русской эмиграции – от первой волны до последней – это хроника интриг и конфликтов. Но рано или поздно примирение должно было случиться – церкви же, русская и зарубежная, в конце концов объединились! Лед плавился-плавился и стал, наконец, океаном: русское зарубежье сегодня – это уникальный мир, в который можно въезжать голым и нищим. Вот примеры только из моего личного опыта: в Германии соотечественники несли мне мазь и лечили спину. В Америке, когда среди весны повалил снег, выдавали теплую одежду. На Кубе кормили. В Британии предоставляли ночлег. В Китае помогали расшифровывать иероглифы. В Чехии учили цыганским танцам. Кто? Русские, евреи, казахи, корейцы. Советский Союз, странным образом перенесенный в улучшенный вариант климата!
Миновали, слава Богу, времена, когда наши эмигранты пытались друг друга объегорить и смотрели на всех волками. И когда нам было стыдно за них, а им за нас: мы больше не торгуем из-под полы водкой, а они не работают таксистами. Встали на ноги. И тут выяснилось следующее: что, во-первых, кроме чистых улиц и пенсионных накоплений есть кое-что еще, и зовется оно то ли душой, то ли родиной, но жить без него ни в Париже, ни в Лондоне не хочется. Совсем. А во-вторых, перед русофобией, которая в последнее время волнами накрывает Европу и Америку («Пропаганда – хуже, чем в СССР!» — заметил на форуме депутат Европарламента Джульетто Кьеза. – Авт.), одинаково уязвимы все – хоть уличный музыкант, хоть сам Роман Абрамович, а значит, с этим надо разбираться сообща. Не случайно один из главных вопросов Европейского русского форума – создание положительного имиджа России на европейском пространстве. Поэтому из Москвы к нему – самое высокое внимание, приветственные телеграммы от Путина, Лаврова, Миронова, Лужкова и Патриарха всея Руси.
— Покровительственное отношение к соотечественникам со стороны России по типу «птенцы гнезда Петрова» здесь неуместно, — мягко возразила Татьяна Жданок. – Я признаю только одну группу «птенцов», которым нужно помогать, и немедленно — это старики, им просто некогда ждать плодов конструктивного отношения со стороны исторической родины. Но что касается диаспоры в целом, отношения должны быть взаимоуважительными и взаимовыгодными. Кое в чем мы можем помочь России даже больше, чем вы нам. Потому что, живя здесь, знаем, что нужно делать для улучшения восприятия России и русских. После апрельских событий в Эстонии я сказала в сердцах одному российскому деятелю, что Россия проиграла информационную войну по эстонскому вопросу. На что он мне ответил: да она ее просто не вела… Для того чтобы сформировать благожелательное мнение о России и россиянах, нужно работать со здешними СМИ. То есть активно внедряться в начальное звено цепочки: содержание газет и телепрограмм — мнение избирателей — позиция европейских политиков. Проблемы русских в Европе могут решиться только если изменятся к лучшему отношения ЕС-Россия. И главная наша задача — помочь в развитии этих отношений.
Надо ли пытаться всем нравиться?
Без Петра Первого и его «птенцов» нам, впрочем, все равно не обойтись. Ольга Яковлевская, бывшая балерина и мама четверых сыновей, тоже думала, что рассталась с Петром навсегда, когда 15 лет назад уезжала из Петербурга. «Вы с Красной площади?» — спрашивали ее, когда она приехала жить в Антверпен, имея в виду вовсе не Москву, а рынок, на котором в Бельгии торговали российские челночники. Для того чтобы гордо отвечать: «Нет. Я с Клоостер-страат!» — ей понадобилось несколько лет. А именно: организовать собственную компанию, перерыть бельгийские архивы, выяснить, что в Бельгию приезжал Петр Первый, найти то место, где он сошел на берег (улица Клоостер-страат. – Авт.), убедить магистрат поставить памятник чужеземному царю, найти деньги и скульптора, привезти памятник в Антверпен и торжественно его открыть, уговорив бельгийских музыкантов расцветить небо малиновым колокольным звоном…
В Латвии с Эстонией этот вариант не пройдет – там Петр Великий признан первым «оккупантом», в результате чего эстонский памятник во времена буржуазной Эстонии расплавили на монеты, а латвийский, уже в наши дни, подальше от глаз людских загнали на задворки одного офиса. Так он там и стоит, среди производственных мощностей и панельных пятиэтажек…
Но тратить время на дискуссию – являются ли русские европейцами или только походят на них внешне – зря терять время. Случилось так, что русские опять оказались заложниками новой «холодной войны», которую навязывает Старой Европе Новая. «Караван не может двигаться быстрее верблюда. В европейский караван впряглись несколько очень медленных верблюдов, и весь диалог свелся к двум вопросам: буйволятина из Польши (вопрос компетенции двух ветеринаров решается на уровне Путин-Солана!) и суверенное право эстонцев раскапывать могилы. Это не ново, если учесть, что в ХХ веке Россия нравилась Европе всего два раза – в 1917-м и в 1991-м – то есть когда разваливалась», — печально констатировал на форуме политолог Вячеслав Никонов.
Надо ли нам пытаться всем нравиться? Уставшие от назойливой учительницы-Европы ученики-россияне наверняка скажут «нет». Европейские русские, пройдя школу непростой эмигрантской жизни, понимают, что упаковка важнее товара, и прагматично предлагают этот товар выгодно продать, справедливо рассчитывая на гешефт: оказалось, что место России в Европе с их персональными местами в уютных европейских городах соединено пуповиной. А значит, по этой реке нам придется плыть в одной связке.
Это не так уж и трудно. Привыкла же Ольга Яковлевская раз в год, 1 января, отмывать своего Петра Первого от шампанского, потому что какой-то бельгийский чудак сделал традицией разбивать о царя бутылку в новогоднюю ночь. Никакой русофобией здесь не пахнет. Скорее наоборот – все получилось очень даже по-русски… Что, собственно, и требовалось доказать.
Брюссель-Москва
