Оказывается, покупать голоса на выборах — не новость. И взятки считать обычной сделкой — тоже. В Англии начала XVIII века это было абсолютной нормой как в бизнесе, так и в политике.
Об этом — новый роман американского историка и писателя Дэвида Лисса «Ярмарка коррупции». В США он долго считался бестселлером №1. И понятно почему — автор рассказывает нам не какую–нибудь детективную историю, хотя и не без этого, а про то, как в ХVIII веке в экономике Английского королевства работала финансовая пружина.
Этому же был посвящен и первый роман Лисса «Заговор бумаг», который пользовался у нас большим успехом. «Ярмарка» — его продолжение. Сам автор называет ее второй книгой воспоминаний своего героя Бенджамина Уивера. Знаменитый еврейский боксер, король лондонского ринга (в книге немало говорится об английском антисемитизме), повредив ногу, посвящает себя любимому занятию — ловле воров. Он становится частным детективом или, как их называли в те времена, ловцом воров. Люди это были незнатные, но в обществе известные. Если у кого–нибудь что–то пропадало, например, карманные часы закатились в щель кресла или просто надо было заставить должника вернуть долг, нанимали ловца воров и дело делалось быстро.
Сюжет Лисс закрутил лихо. Известный в Лондоне сыщик на сей раз сам оказался втянутым в преступный заговор. Его обвиняют в убийстве и должны повесить. Герою, чтобы избежать петли, предстоит срочно найти тех, кому выгодна его казнь.
На этот сюжет, как дичь на вертел, писатель насаживает самые разные схемы жульнических сделок, которыми пробавлялась элита старой Англии. Роман Лисса — калейдоскоп жизни почти всех слоев общества «старого света» — от преступников и шлюх до аристократов. Аромат старины здесь настолько силен, что кажется, будто Лисс сам жил в те времена. Или, в крайнем случае, что эта книга написана если не в начале ХVIII, то уж наверняка не позднее конца ХIХ века.
Очень напоминает, между прочим, акунинские детективы. Но без тени пародии и без стилизации. Главное достоинство Лисса в том и состоит, что он не стилизует язык и антураж под описываемое время, а рассказывает нам обо всем языком сегодняшним. Такое впечатление, как будто вы сели в музейный дилижанс и поехали прокатиться по старым улицам Лондона с его кофейнями, публичными и игорными домами, гостиницами и частными особняками. С той лишь разницей, что в отличие от живших там триста лет назад лондонцев, которые знать не знали, какие криминальные механизмы двигали их жизнь вперед, мы видим, насколько все там было проедено коррупцией — с низу до верху.
