(1792 — 1878)
Князь Вяземский — одна из центральных фигур в литературе пушкинской эпохи. Потомка Рюриковичей, сына ирландки и русского сенатора судьба наградила не только богатством и знатностью, но и поэтическим даром, острым умом и бескомпромиссным характером. Вяземский, получивший домашнее образование под руководством профессоров Московского университета (отец был вынужден забрать 14–летнего повесу из петербургского пансиона из–за разгульного образа жизни), оказался в центре литературной жизни того времени.
В 1807 году после смерти отца Вяземский был определен на службу, которая, впрочем, была ему совсем неинтересна. В 1811 году он женился на Вере Гагариной. Злые языки утверждали, что дочь за юного богача «талантливо» сосватала ее мать Прасковья Юрьевна (прообраз Татьяны Юрьевны из «Горя от ума» Грибоедова). Тем не менее брак оказался прочным — супруги Вяземские вместе пережили все несчастья, отпущенные им судьбой (смерть четырех сыновей в младенчестве и смерть трех дочерей — в возрасте 16, 18 и 36 лет) и дожили в любви и согласии до глубокой старости.
В 1812 году ополченец Вяземский участвовал в Бородинской битве. После войны он убедился, что оставленное отцом большое состояние не бесконечно: «Мне нужно было в то время кипятить свою кровь, и я прокипятил на картах около полумиллиона». Юный Пушкин смотрел на «истинного аристократа» с восхищением. Они подружились и были близки до самой гибели Александра Сергеевича (это подтверждается их обширной перепиской). Вяземский, по собственному выражению, был «поэтом мысли». При этом он оставил ощутимый след в романсной лирике Золотого века. Достаточно вспомнить его «Тройку» («Тройка мчится, тройка скачет»). В 1980 году вышел кинофильм Эльдара Рязанова «О бедном гусаре замолвите слово», в котором зазвучали три песни Андрея Петрова на стихи Вяземского.
В нашей рубрике предлагается стихотворение, которое и сегодня кажется не менее актуальным, чем в ХIХ веке.
Послушать: век наш — век свободы,
А в сущность глубже загляни –
Свободных мыслей коноводы
Восточным деспотам сродни
У них два веса, два мерила,
Двоякий взгляд, двоякий суд:
Себе дается власть и сила,
Своих наверх, других под спуд.
У них на все есть лозунг строгой
Под либеральным их клеймом:
Не смей идти своей дорогой,
Не смей ты жить своим умом.
Когда кого они прославят,
Пред тем — колена преклони.
Кого они опалой давят,
Того и ты за них лягни.
Свобода, правда, сахар сладкий,
Но от плантаторов беда;
Куда как тяжки их порядки
Рабам свободного труда!
Свобода — превращеньем роли –
На их условном языке
Есть отреченье личной воли,
Чтоб быть винтом в паровике;
Быть попугаем однозвучным,
Который, весь оторопев,
Твердит с усердием докучным
Ему насвистанный напев.
Скажу с сознанием печальным:
Не вижу разницы большой
Между холопством либеральным
И всякой барщиной другой.
16 мая 1860
