Как-то так сложилось, что книг Мамлеева я в cоветские времена не читал. Его новый роман «Другой» вышел сразу в двух изданиях и попал даже в десятку лучших бестселлеров. С чего бы это, подумал я, и решил прочесть.
Что характерно: раньше Мамлеев ходил в любимцах советских интеллектуалов. Не надо их путать с интеллигенцией, которая как раз Мамлеева и не привечала. Первые от второй, в частности, тем и отличались, что в своих литературных пристрастиях упор делали на научную и ненаучную фантастику. Мамлеев в некотором роде тоже из породы фантастов, с той лишь разницей, что всегда старался не отрываться от сугубо бытовых реалий.
Роман «Другой» – яркий этому пример. Его главная примета – потусторонность, загробный мир. Недаром издатель нам преподносят автора как родоначальника жанра метафизического реализма и даже основателя литературно-философской школы.
Что такое метафизическая литература, неплохо сказал Сергей Чупрынин: «это все те, кому случалось либо подпускать мистического тумана в свои произведения, либо интересоваться сновидениями и сомнамбулическими состояниями своих героев, а пуще того их посмертной “жизнью после жизни”».
Все это мы находим и в романе «Другой».
Кроме того, Чупрынин говорит еще о разного рода «внутренних безднах», которыми интересуются «метафизики». Если под «безднами» понимать утонченную склонность к психологизму, то как раз сей элемент в романе Мамлеева напрочь отсутствует. Почему и читать его смертельно скучно.
Хотя начинается роман довольно оригинально и очень даже круто. Героя уносит куда-то железнодорожный экспресс, и неожиданно мы понимаем, что вопреки планам этого героя приехать в определенную точку земного шара поезд мчит его в потусторонний мир. Сам герой начинает об этом догадываться, когда вдруг слышит, что по радиосвязи объявляется остановка «Преисподняя», а следующая, дескать, будет «Чистилище» и т.д.
Тут я хочу оговориться. На самом деле книга начинается даже не этим, а полустраничным прологом, в котором некто стоящий у окна (а за спиной у него стоит еще кто–то, скрытый от мира сего) вглядывается в обозначившуюся во тьме его смерть.
Сильно, правда?.. Вглядывается во тьму, а там смерть – брр. Все это как будто должно подсказывать нам, что роман этот – то ли самопародия (что маловероятно), то ли сатира на своих учеников-эпигонов, которых у Мамлеева довольно много.
Даже в названии романа видится подсказка, что эта книга – нечто совсем иное, чем автор писал раньше. И что все коллизии в нем тоже откровенно смешные и даже ернические.
С другой стороны, Мамлеев здесь не так уж далеко отходит от своих прежних тем. Он у нас большой специалист по проблемам жизни и смерти. Черта, отделяющая человека от «жизни после жизни», – главный предмет разговора. Как ее перейти – этот вопрос занимает всех героев романа. Одни мечтают ее перешагнуть как можно скорее, другие этого боятся, третьи перешагивают неожиданно для себя, в результате физического насилия. И тогда в роман вплетается криминальная фабула.
Действие «Другого» развивается сразу в двух направлениях. Все с ног сбиваются в поисках некоего совершенно реального Аким Иваныча, проводника в загробный мир. Он наделен поразительными способностями одновременно появляться сразу в двух местах и устраивать разные чудеса. Правда, некоторые подозревают, что это просто мошенник, поставляющий в аптеки фальшивые лекарства.
А параллельно идет розыск уже целой преступной шайки, похищающей людей для того, чтобы спекулировать их органами. Два этих направления иногда загадочным образом пересекаются, и не поймешь, кто здесь командует парадом.
Это такой специфически российский хоррор, от которого делается не страшно, а скорей смешно. Тем более, что автор попеременно рассуждает то о русской идее, которая должна спасти мир, то о космическом миропорядке. Когда криминальный пахан начинает впаривать вам – цитирую: «Я хочу, чтобы рухнул разум и мировой порядок. Чтобы хаос, великий хаос возродился. Чтобы все двери, даже в самое необъяснимое, были раскрыты… Чтоб гулять можно было бы по всей Вселенной… Волюшка, волюшка мне нужна… Вселенская волюшка», – тут просто невозможно удержаться от смеха.
И это пишет Мамлеев, которого сегодня многие называют живым классиком. Для большей убедительности в ход идут проникновенные беседы о паранормальных явлениях и оккультизме. Завершается эта линия идеей создания какого-то государственного Центра паранормальных исследований.
Между прочим, я совсем не удивлюсь, если вскоре окажется, что роман «Другой» не что иное, как олитературенный киносценарий. А действительно, если снять по нему художественный фильм, очень даже может получиться вполне современная фильма. И уж тут у зрителя будет стынуть кровь в жилах и будут бегать по спине мурашки.
Интересно еще вот что – книга написана очень неаккуратно, грязноватым современным сленгом, но как только вы, наконец, решаете, что это «плохой роман» и что читать его не стоило, Мамлеев неожиданно разражается целым пассажем о том, какая сегодня литература востребована издателем. «Мой друг, – высокопарно говорит он, – вы должны понять простую вещь: книги должны быть написаны плохо, тогда они дают прибыль. Понимаете, мой друг, надо уметь писать плохо! Время хорошего и высшего прошло. Пишите так, как будто вы лягушка, желающая заработать денег».
…Может, и написан роман тоже для лягушек? Обученных читать? Только ведь за чтение книг им денег не платят…
