О сегодняшнем состоянии латвийского образования , о судьбе и актуальных проблемах русских школ наш корреспондент побеседовала с доктором педагогики, сопредседателем ЗаПЧЕЛ Яковом Плинером, который начал разговор с оценки нынешней ситуации.
— Все беды нашего образования — от непрофессионализма и политизированности чиновников, а также из-за недостатка финансирования. Увы, качество знаний снизилось, второгодничество и отсев из школ увеличились.
— Что делать в этой ситуации родителям? Быть может, отдавать учеников в частные школы?
— Мировая практика показывает, что в странах, где ухудшается качество образования, расцветают частные учебные заведения. Но в Латвии – особая ситуация. У большинства жителей на частные школы и детсады нет денег. Значит, мы должны сосредоточиться на усилении государственных и муниципальных учебных учреждений. Хотя, конечно, и частные школы имеют право на существование.
Что делать? Войдите в Совет школы, предложите обсудить на заседаниях не только финансово–хозяйственные вопросы, но и все, что касается улучшения знаний учеников. Обратитесь с соответствующими письмами к руководителям школьных управ и министру. Вы – родители-налогоплательщики. На ваши деньги содержатся школы и детские сады. Вы имеете право требовать качественного образования для своих детей.
— Как вы относитесь к идее создания русских школ, обладающих статусом национальных?
— Как чиновнику министерства, в конце 80-х мне пришлось разработать первое положение этих школ, согласовать ряд вопросов с местными самоуправлениями, посольствами и самими обществами культуры. Тогда и появились украинская, еврейская, польская школа, позже – литовская, белорусская, эстонская. От русских общественных организаций просьб об открытии национальной школы не поступало.
— В вашей политической борьбе русскому образованию придается приоритетное значение…
— Сеймовская фракция ЗаПЧЕЛ неоднократно подавала поправки к законам, облегчающим судьбу русской школы, продолжаем мы это делать и сейчас.
И я лично, и ЗаПЧЕЛ категорически выступаем против закрытия всех школ и русских, в частности. Это, в моём понимании, преступление против своего народа. Но, обращаю ваше внимание, закрывает школы не Сейм и даже не МОН (министерство только рекомендует), а местные самоуправления. Значит, по Риге (недавно Рижская дума закрыла школ Ф.Л.)вопрос не ко мне, а к Нилу Ушакову. Хотя, например, даже при драконовском сокращении финансирования самоуправлений Даугавпилса, Резекне, Елгавы, Юрмалы в этом году ни одну русскую школу не закрыли.
Когда в предыдущие годы местные самоуправления Лиепаи, Малты, Цесиса и некоторые другие хотели закрывать русские школы и к нам обращались родители, мы делали всё возможное для их защиты. Делали запросы и в местные самоуправления, и министру. Ряд школ удалось отстоять или продлить их жизнь.
Что касается «реформы-2004», то борьба против неё не закончилась победой, но и не закончилась поражением. Законопроект требовал обучения в школе нацменьшинств только на госязыке. Подчёркиваю, только. Сейчас 60:40 — это плохо, но русский язык в школах жив. Второе, чего мы добились – «реформа» проводится мягко. МОН боится этот процесс педалировать. Значит, многое зависит от школ и самих учителей – «бегут или не бегут они впереди паровоза».
И третье. «Реформа-2004» изначально предполагала, что все экзамены за среднюю школу выпускники, начиная с 2007 года будут сдавать только на госязыке. Однако в результате нашей борьбы лишь экзаменационные вопросы и задания — на латышском, а язык ответа (латышский или русский) выпускник выбирает сам. Никто не имеет права снижать ученику оценку за ответы на русском языке.
— Что бы вы сделали в первую очередь, став министром образования?
— Если бы я был министром, то, во-первых, боролся бы за обеспечение необходимого финансирования как для функционирования отрасли, так и для её развития. Во-вторых, снизил бы количество отчётов и проверок, довёл бы до школ новационные методики, обеспечил бесплатные курсы повышения квалификации учителей. В-третьих, повышал бы в моральном и материальном плане статус народного учителя. В-четвертых, отменил бы научно необоснованное, изначально политизированное билингвальное обучение 60:40 в школах, работающих по программе нацменьшинств. В-пятых, не допустил бы закрытия школ, особенно на селе.
Но, как известно, в истории нет сослагательного наклонения, и, как известно, история учит тому, что она ничему не учит.
