В ноябре прошлого года, когда Латвийской Республике исполнилось 90 лет, президент Валдис Затлерс прислал депутатам поздравление. Роскошная открытка содержала странное заклинание: «Наша общая цель – преуспевающий латышский народ Латвии». Что должен был подумать русский гражданин при получении такого привета к государственному празднику? Может быть, это намек, что нам пора, как немцам Латвии, собираться для эвакуации на теплоходах, или, как евреям Латвии, готовиться к «окончательному решению» в земле Румбулы? Черт знает что. Однако странное послание президента никак не вязалось с его образом, и мы решили считать это происшествие недоразумением.
В декабре президент еще два раза отличился непотребным поведением в глазах русской публики. Он отказался возвращать в Сейм закон о повышении штрафов за «языковые преступления» и поклялся более не говорить по-русски со своими же русскими согражданами. Характерно, что русские депутаты парламента и абсолютное большинство русских журналистов Латвии и так не злоупотребляли такой возможностью. Иногда в присутствии президента председатель фракции ЗаПЧЕЛ – Яков Плинер, перемежал свою речь на государственном короткими шутками на русском. Не более того! И Затлерс принимал эту игру, улыбался, но сам на русский не переходил. Однако до декабря он оставлял за собой возможность поговорить по-русски со школьниками или пожилыми рабочими – с теми людьми, перед которыми нет смысла доказывать свое превосходство, но которые в тяжелые времена с благодарностью примут моральную поддержку первого лица государства. И вдруг – пощечина и хамские понты – переход приличного человека на националистические позиции.
Зачем все это? Мы не узнавали Затлерса. Он был хорошим доктором и способным администратором. Латвия – небольшая страна, и медики знают друг друга неплохо. О докторе и директоре больницы Затлерсе врачи — наши товарищи по партии — отзывались исключительно положительно. И в личном общении он оставлял впечатление внимательного и деликатного собеседника. Он принадлежит к тому историческому поколению латышской интеллигенции 60-80-х годов, которое наилучшим образом было приспособлено к жизни в русско-латышской среде Риги. Он был как дельфин, ныряющий между миром морским и воздушным, – между латышским и русским языками общения. Теперь Затлерс вдруг очутился в роли контуженой пустынной черепахи.
Отчего такие метаморфозы? Короля делает свита. Смею выдвинуть версию – Затлерс попал под диктат собственной некомпетентной администрации. У президента есть набор советников. Они должны помогать, однако сейчас они вредят, формируя имидж президента, не соответствующий личности Валдиса Затлерса. Когда смотришь на министра юстиции Гайдиса Берзиньша, действительно верится, что он недобрый и русофоб. А вот в исполнении Затлерса эта роль выглядит фальшиво.
Однако фальшь чувствуется не только в его искуственном национализме. Его имиджу повредила и вопиющая расточительность при устройстве президентской кухни в юрмальской резиденции, и странное общение с цыганскими учениками в одной из вентстспилсских школ, где президент стал отрицать наличие национальной дискриминации в Латвии.
И все же на данный момент основной урон президентской власти наносит неэффективное вмешательство Затлерса в политический процесс. В течение последних месяцев президент сделал много радикальных заявлений о судьбе правительства и парламента. Ни одно пожелание Затлерса не было исполнено, никакой реформы правительства так и не произошло, и столь непопулярный в народе Сейм продолжает существовать. Замах был широкий, а результата никакого. Если Затлерс, наконец, не поймет, что он не тянет на роль супермена и должен соизмерять свои слова со своими реальными полномочиями и свойствами характера, то он потеряет не только остатки уважения в обществе, но и надежду вернуться к нормальной человеческой жизни после окончания срока президентства. Ему придется уехать из страны.
