Если гости, следуя старой латышской привычке, вместе с подарком преподносят хозяину дома бутылку, надо бы у пришельцев поинтересоваться, а не из Прейли ли она? Этой рекомендацией начинает свой материал дежурный фельетонист Latvijas Aviize Эгилс Лицитис.
Шестьдесят мужичков с желтыми лицами лежат в том краю в больничках, а один-другой – уже на кладбище, и доктора говорят, что те, кто еще дышат, подорвали здоровье свое на всю жизнь. Выяснять, что входило в состав смертельного напитка, объявленного «круткой» и откуда та крутка пошла гулять по свету, бессмысленно. Но в окрестностях Прейли начались поиски иголки в стоге сена. Правда, детективы только пожимают плечами — все шестьдесят пострадавших молчат, будто в рот воды набрали, родственники и соседи им под стать – ни капли полезной для следствия информации не выжать. Пытать в наше время нельзя, подкупать и соблазнять – дескать, плеснем на душу еще – незаконно. Все погружено в такой тайный мрак, что и версий никаких не выдвигается. Не иначе, крутку держат в самых глубоких погребах.
Понятно, что упомянутые события не такая красная тряпка для Сейма и быков из правительства, как любимое ими перетряхивание мешков ЧК, прослушивание телефонных разговоров или другие политические ковыряния. В Прейли, где сложилась чрезвычайная ситуация, не появился ни один министр на «скорой помощи», не поступило указания поставить у подозрительных домов по броневику. Депутаты озабочены другим – протянуть бы в Сейме до пенсии, зачем поднимать шум вокруг каких-то пивнушных жертв из далекой провинции. В другом государстве министры, быстро отреагировав на случившееся, попытались бы хотя бы заработать дополнительные очки к своим рейтингам. У нас же выборы миновали, беспокоиться больше не о чем, и, как говорят в народе, можно спокойно чесать репу. Одержать победу над «точками», употребив всю строгость закона, – того не стоит.
Когда-то с уст министра здравоохранения Гундарсa Берзиньша сорвалось что-то о широкомасштабной борьбе с алкоголем. Но, наверное, сам зеленый змий пригрозил ему большими неприятностями, и потому Берзиньшу нечего сказать о Прейли.
А другие министры? Не знаю, может, они заняты пропиванием своих с неба свалившихся на них после выборов премий и потому молчат. Но ведь самый человечный из них – Баштикс – баптист, он в рот ни грамма. Ему, наверное, руку паяльником жгли, чтобы она поднялась и вместе с другими взяла тысячи премиальных. А о шестьдесяти жертвах — ни слова.
Ну, и, наконец, Яунджейкарс, чьи родственники в том краю занимаются анaлогичным промыслом – доставкой жидкого горючего. Какой с него спрос? Он только на то и способен, что ломать в тоске руки из-за черных полицейских полковников, которые его не слушаются, и чистить перышки после всех неприятностей, щекочущих спину.
Складывая поштучно состав правительства, надо бы найти… хм… оперативных, дееспособных и реагирующих на тревогу общества министров, а не тех, кто восседает на троне, пожимает руки и вечно празднует победу на выборах. Иначе подпольные торговцы круткой еще долго будут выкрикивать «Прозит!» тому правительству, которое мы имеем.
