Не знаю, как долго «Код да Винчи» Дэна Брауна будет считаться книгой века, но не было еще романа, который вызвал бы после себя в течение года такой фейерверк книг-откликов. Самой яркой шутихой в этой иллюминации стал недавно вышедший «Код Онегина». Роман, как пишут издатели, о темных тайнах утерянной рукописи русского потомка африканских колдунов. Речь идет, конечно же, об Александре Сергеиче Пушкине и таинственно исчезнувшей заключительной главе «Евгения Онегина».
Разгадать загадку просто
«Код Онегина» написал некто Брэйн Даун. Читается роман на одном дыхании, потому что загадок в нем на порядок больше, чем в самом «Коде да Винчи». Вопросы возникают на первой же странице. И даже раньше — с имени автора. Что это — псевдоним, ребенку ясно. Розыгрыш стопроцентный. Переставив заглавные буквы и подогнав имена фонетически, автор выставил на обложке вместо себя зеркальное отражение Дэна Брауна. Да еще с намеком. Дескать, есть такая болезнь Дауна — слабоумие. Так что выводы делайте сами.
Любопытно, что Дауном назвался, пожалуй, самый остроумный и самый плодовитый в российской литературной тусовке романист, поэт и пародист. Его настоящее имя сразу было раскрыто в Интернете. Это, конечно же, Дмитрий Быков.
Разгадка имени автора таится в самом тексте романа. В «Коде Онегина» в главных ролях выступают два писателя, сочиняющие тоже конспирологический детектив, — Большой и Мелкий. Не подсказка ли это, что за именем Дауна скрываются тоже два автора?
Второго вычислить не трудно. «Код Онегина» вышел в издательстве «Амфора». Почти все свои романы Быков издавал в «Вагриусе», и только один из них, кстати, тоже плутовской и пародийный роман «Правда» — о Ленине, пролетарской революции и пламенных революционерах — Быков издал, как и «Код Онегина», в издательстве «Амфора». В соавторстве с Максимом Чертановым. Вот вам — Большой, т.е. очень крупной комплекции Быков, и Мелкий, — ведь рядом с Быковым все ростом кажутся мельче,- Чертанов. Кроме того в романе есть еще один прямой намек — после Пушкина Большой и Мелкий собираются раскурочить того же Ленина.
Но на самом деле по времени все вышло наоборот. Ленинскую эпопею возвращения в запломбированном вагоне в Питер они издали раньше. А «Код Онегина» — он издан с пылу с жару, судя по тому, что его герои уже читают знаменитые женские романы Оксаны Робски и обсуждают феномен русского колдуна Грабового.
Почти как рукопись, найденная в Сарагосе
О чем же этот опус? Ой, держись, читатель!
Роман Брэйна Дауна о том, как в котловане одной из новостроек, в земле, была найдена рукопись якобы сожженной Пушкиным девятой главы «Евгения Онегина». Она оказалась полной пророчеств, среди которых было и имя преемника Путина. (Сегодня это проблема для либералов №1). Причем пророчество Пушкина по своему содержанию совершенно устрашающее. Пушкин предсказал, что следующий президент, если его изберут, тут же сдаст Россию с потрохами Западу. Ну а Запад свое дело знает — Россию незамедлительно расчленят на мелкие княжества, и с русскими будет покончено раз и на всегда. Представляете, какая драчка начинается в романе между политическими силами за тайну имени будущего президета!
Но это в «Коде Онегина» еще не самое интересно. Ведь понятно, что тут все пародируется. И «Код да Винчи» в первую очередь. Быков с Чертановым разошлись тут с такой удалью, на какую не способен сегодня ни Акунин с Пелевиным, ни великий иронист Аксенов. Авторы издеваются над всем и вся, и над читателем в первую очередь.
Поэтому читать «Код Онегина» надо соответствующим образом, ничего не беря на веру. Вам подсовывают большую цитату из Пушкина? Так вот будьте готовы к тому, что закончится она строкой Есенина, Блока или кого-нибудь еще. Разве что не Маяковского, у него размер уж больно не тот.
Гораздо интересней, что с самим Пушкиным в романе тоже происходят всякие трансформации. Не успеешь вчитаться в «Код», как нежданно-негаданно Пушкин начнет троиться. И не понятно, в чьем воображении… Читаешь о похождениях главного героя — даунита Саши, бизнесмена, торгующего тренажерами, и вдруг начинаешь замечать, что Саша этот чуть ли не главный Пушкин и есть. Только стихов не сочиняет. А стихи пишет — «Михаилиаду» и прочее — еще один Пушкин, который — телезвезда….
Но самое интересное в романе — третий или четвертый план. Тут уже пародия плавно перетекает в самый настоящий интеллектуальный детектив. Это все, что касается непосредственно родословной настоящего Пушкина.
Кем же был Пушкин?
Тут-то самая крутизна и начинается. На улицах современной Москвы появляются какие-то странные, совершенно особые негры, которые тоже охотятся за рукописью последней главы «Евгения Онегина». Верней, не за самой рукописью, а за фээсбэшниками, которые хотят завладеть предсказаниями Пушкина в интересах каких-то неизвестных третьих лиц. И открываются поразительные вещи.
Неожиданно выясняется, что Пушкин, который наше все, на самом деле — был родом из племени одной африканской секты колдунов. Потому он такой талантливый. И не талантливый даже, а сам — настоящий колдун.
Еще интересней то, как он попал в Россию. Оказывается… И чего там только не оказывается!… Дантес, который с Пушкиным на дуэли стрелялся, был не кем иным как женщиной. Жоржеттой де Антес. Из Парижа присланной, чтобы Пушкина- колдуна негритянского и пророка — обезвредить. А сам Пушкин — вот она сермяжная правда — сам Пушкин, получается, был сыном… Наполеона и Жозефины. Верней, Жозефины и… Нет, этого так просто не расскажешь. Вы уж прочтите сами, понятней будет. И почему Пушкина в лицее Французом называли, тоже поймете.
Вот ведь как странно получается — лицеисты знали, что он по паспорту был афрофранцуз, самой императрицей рожденный, а вся советская страна ни о чем таком не догадывалась. От нас сие скрывали. Теперь понятно, почему у нас всегда пушкинистов и вообще филологов недолюбливали. Кстати, они и в Африке — пушкинисты. И свой Пушкинский дом там у них тоже есть. А третья мировая война, между прочим, должна была тоже с Африкой разразиться. Из-за Пушкина, конечно. Быков с Чертановым ее предотвратили. Вот же дауны!..
Это все, что касается только Пушкина. Но в «Коде Онегина» много и другого. Книга густо заселена даунитами — неологизм, образованный от имени автора романа. Имеются в виду дауниты бизнес-деятели, торговцы тренажерами и прочей роскошью, неотягощенные интеллектом и ведущие поплавкообразный стиль жизни. Они в романе выписаны с необычайной тонкостью и психологически точно. Описано каждое движение их души и работа каждой извилины, благо извилин этих у них немного. И со всеми, так сказать, привходящими и исходящими обстоятельствами.
Роман «Код Онегина» написан так, что не всегда понимаешь, что происходит наяву, а что только кажется — то ли герою, то ли самому читателю. За каждой страницей книги видишь довольное, смеющееся лицо Быкова, режущего подметки на лету. Кто видел его в телевизионных ток-шоу, помнит, как он в момент умеет вывернуть любой посыл в самую неожиданную сторону. То же самое все время вытворяет и Брэйн Даун в своем романе. И так ловко, что теперь нарицательное слово «даун», пожалуй, будет ассоциироваться уже не с олигофренией, а с остроумием высшей пробы.
С другой стороны, рядом с Быковым и его «Кодом Онегина» Пелевин, Сорокин и вся остальная постмодернистская гвардия просто отдыхают. Всем им он утер нос. Его роман — яркий образец нынешнего пост-постмодернизма. Изысканная штучка, в которой четко, как перпетуум-мобиле, работает вечный постмодеристский закон. Закон имитации. Если оглянуться и внимательно посмотреть окрест себя, мы увидим, что все вокруг — обман, игра и имитация. На этих трех китах стоит и «Код Онегина».
