Эта небольшая заметка из люксембургского еженедельника «Jeudi» («jeudi» по-русски означает «четверг» – день выхода газеты). Заметка опубликована 27 марта этого года и может послужить типичным образцом западного восприятия проблем русского населения стран Балтии. Именно поэтому я послала ее перевод в редакцию Ракурса. Автор заметки четко и недвусмысленно характеризует положение русскоязычных как нарушение прав человека, за что и спасибо ему. С другой стороны, г-н Гизам, к сожалению, является такой же жертвой тенденциозной обработки мозгов, как и подавляющее большинство европейцев. В их сознание усилиями нашей государственной пропагандистской машины и аналогичными действиями наших соседей уже накрепко внедрен штамп: все русские оказались в странах Балтии лишь после Второй мировой войны и исключительно в результате «оккупации». Нам предстоит еще много и настойчиво работать для того, чтобы люди в Европе узнали правду о нас и о нашей истории.
Татьяна ЖДАНОК
Вопрос о вступлении России в Евросоюз, пусть даже и в качестве кандидата, не стоит в повестке дня. Но в ЕС уже примерно шесть миллионов жителей, для которых родной язык – русский. Их интеграция, защита их культурных и политических прав неудовлетворительна и далека от желаемого. Европа прав человека не может оставить вещи в таком состоянии.
Два с половиной миллиона выходцев из Российской Федерации поселились в Германии в течение недавнего времени. Примерно одна треть эстонского и четверть латвийского населения – русскоязычные. Если к ним добавить другие меньшинства, русскоязычное население Евросоюза составит шесть миллионов. Если Украина в какой-то момент станет членом ЕС, это число станет еще большим.
Нет ничего удивительного в том, что представители этих различных общин заявляют себя как русскую часть Европы. Это не окажет никакого влияния на будущие европейские выборы, но это все-таки показатель.
В отличие от Литвы, где русскоязычные составляют не более 7 процентов, два других государства Балтии воспринимают поселившееся на их территории внушительное русское меньшинство как угрозу для возрождения их наций.
В этих двух государствах гражданство было присвоено только тем, кто его имел до 1940 года, и их потомкам. Даже «этнические» латыши и эстонцы, которые не жили в своих государствах до 1940 года, не имели автоматического доступа к гражданству. В Литве же гражданство было присвоено на основе принципа почвы.
Неграждане
В ходе переговоров по вступлению в ЕС речь об этом шла. Усилия финансового, политического и культурного плана предпринимались в двух наиболее проблемных государствах. Но до сих пор среди русскоговорящих в этих двух странах большинство остается в статусе «неграждан». В Литве интеграция проходит лучше. Перемещение памятника русскому солдату-освободителю в Таллине спровоцировало серию манифестаций и инцидентов, которые подтвердили наличие проблем.
В Германии публичные власти прикладывают большие усилия для интеграции. Значительная часть приезжих из Российской Федерации является немецкоязычным населением, которое, к тому же, испытывало на себе плохое отношение со стороны советской власти.
Конечно, в Латвию и Эстонию русские прибыли в фургонах советской оккупации. Отправить их назад невозможно. Перемещения населения, имевшее место после Второй мировой войны, к счастью, больше не происходит и впредь не предвидится. Люди находятся там, где они есть, и останутся там.
Упомянутые выше государства, а также Евросоюз в целом должны снова вернуться к решению этой проблемы. Нельзя давать уроки по правам человека большому русскому соседу, а самим нарушать их или смиряться с их нарушением.
