В среду, 31 января, в помещении Военного музея прошла (а временами просто прогремела) дискуссия, посвященная актуальному и болезненному для национально-озабоченных сил вопросу: как себя вести в близящийся день 16 марта. А у меня, когда я слушал выступавших, крутилась в голове эта фраза, что в заголовке, — из частушки, которую я слышал в детстве от бабушки.
В болезненный день 16 марта стал превращаться для национал-озабоченных после позапрошлого «дня легионера», ознаменовавшегося «маршем полосатых». И окончательно стал таковым 16 марта прошлого года, когда власти вынуждены были попытаться загнать ими же выпущенного джина обратно в пыльную бутыль истории. Действуя самым простым и понятным прежде всего им самим способом: огородив памятник Свободы и прилегающую территорию забором. А также согнав в центр столицы тьму полицейских…
Никто не хочет «нацистского шабаша»
В дискуссии участвовали активисты нескольких известных латышских националистических организаций, сотрудники Института Латвии и Музея оккупации, историки Военного музея и парочка журналистов латышских газет. «Наших» представляли депутат Рижской думы и, как он сам представился, учитель русского языка и литературы Владислав Рафальский и вместе с ним Иосиф Корен от Латвийского антифашистского комитета. Любопытно, что г-на Корена организаторы как-то сразу исключили из числа участников обсуждения и усадили в сторонке, вместе с нами, «русскоязычными» журналистами. Однако несколько раз г-н Корен все же выступил. Фотографировать ход обсуждения почему-то тоже запретили…
Вдруг выяснилось, что шествия, «марша эсэсовцев» не хочет НИКТО! Как сказал представитель организации «Daugavas vanagi», шествие — это позор, но забор вокруг памятника Свободы — еще больший позор для Латвии. Надо дать возможность старикам-легионерам после богослужения возложить цветы к памятнику, а потом свозить их на кладбище в Лестене. Руководитель «Visu Latvijai» Райвис Дзинтарс недвусмысленно заметил, что его организация ПРОТИВ шествия и НИКОГДА не была «за». Лично он скорее всего навестил бы в этот день стариков-легионеров дома, но если его противники хотят драки, его организация всегда наготове. И наконец присутствовавший на дискуссии убеленный сединами легионер сказал, что он и его товарищи по судьбе не хотят никаких празднований, тем более, что и праздновать особо нечего. Они хотят просто сходить в церковь, возложить цветы к памятнику, съездить на кладбище, а потом в узком кругу помянуть своих товарищей.
Нашли виноватых
Против такого сценария ни в коем случае не возражают и противники «дня легионера». Вот комментарий, уже после дискуссии, Владислава Рафальского.
— Мы протестуем против прославления, героизации легиона. И против возрождения в Латвии идей радикального национализма, переходящего в нацизм. В первую очередь среди молодежи. Много общаясь со школьниками, я вижу, что такое имеет место быть. Даже на этой дискуссии несколько раз звучало определение «истинный латыш», столь созвучное с печально известным «истинный ариец». И судьбу стариков из латышского легиона SS используют как историческое оправдание тех еще идей. Не секрет, что многие из них, если не говорить о преступниках и убийцах вроде членов «команды Арайса», пошли служить в легион, оказавшись перед выбором: либо служба в легионе, либо барак в концентрационном лагере и «путь на свободу» в виде пепла, через трубу крематория. Хотя были ведь и те, кто предпочел Саласпилс «добровольной» службе у Гитлера. Достаточно вспомнить Константина Чаксте, Людвига Сейю, Бруно Калниня.
— Мы не против, да и не можем быть против того, чтобы старики-легионеры собрались и вместе вспомнили то, что им довелось пережить. Антифашистский комитет даже согласен предоставить транспорт, чтобы после богослужения отвезти их на кладбище в Лестене и по местам былых боев. Но такое развитие событий многим очень не нравится. Им нужен именно «праздник победителей», с шествием через город «ветеранов», «боровшихся за независимость Латвии», и молодежи, «помнящей заветы дедов». Антифашистский комитет собирается не допустить именно ПРАЗДНОВАНИЯ дня легионера.
Определение «не допустить» вызвало возмущение дискутирующих.
— Хочу напомнить, — заметил представитель рижской думы г-н Гринбергс,- что именно усилиями ЗаПЧЕЛ в декабре были облегчены правила проведения шествий и митингов. Поэтому вы должны понимать, что легионеры пользуются теми же правами, что и все остальные. Так ПРОТИВ ЧЕГО вы выступаете?! Г-да Корен и Рафальский, вы не способствуете интеграции общества!
«Каждый выбирает за себя…»
Потом кого-то возмутило слово «комитет» после слова «антифашистский». Видимо, померещилась где-то во мраке, в углу старинной комнаты Пороховой башни, где размещается Военный музей, грозная тень «железного Феликса». Досталось и русской прессе, которая «разжигает и нагнетает нетерпимость в обществе». Но перлом прений послужила пожалуй вот такая реплика:
— О чем вы говорите?! «Мы не допустим…» Как в демократическом обществе можно «не допустить»?! Мы же ТЕРПИМ, когда вы собираетесь 9 мая, — не 8-го, когда весь мир отмечает победу над Гитлером, а именно 9 мая. Мы же терпим все, что творится в этот день у памятника в Пардаугаве. Причем памятника, еще неизвестно в честь кого поставленного…
Хотя были и взвешенные трезвые размышления. «В военное время все преступники, — сказал г-н Калниньш, директор Института Латвии, — и чем больше ты герой, тем больше преступник. Это если судить по законам мирного времени. Поэтому надо, чтобы прошло время, пока те события действительно станут историей. А что, например, делать тем, кто воевал и в немецкой, и в советской армии? Я знаю человека, который был в саласпилском концлагере и, чтобы выжить, согласился на службу в латышском полицейском вспомогательном батальоне. Потом он дезертировал, скрывался в лесу. А когда пришла советская армия, его призвали уже в советскую армию. Так что ему праздновать и к какому памятнику идти?
Тут я подумал что в последней реплике как нельзя лучше отразилась нынешняя позиция Латвии в отношении Второй мировой войны. Как сказал еще лет десять назад кто-то из латышских политиков, «Латвия во второй мировой войне не участвовала». В войне, прокатившейся по всей Европе, на территории которой Латвия, уж так вышло, тоже находится. Но, как говорится, «нельзя чуть-чуть болеть СПИДом». Если Латвия позиционирует себя, как страна, которая не имела ничего общего с борьбой на стороне Советского Союза и антигитлеровской коалиции, она АВТОМАТИЧЕСКИ попадает в число стран, которые были на стороне Гитлера. А если продолжает всеми силами оживлять историю и пытается ее переписать, она оказывается, как это ни парадоксально звучит, страной, которая И СЕЙЧАС на стороне Гитлера.
А что делать тому ветерану?.. Понимать, когда он был жертвой жестоких времен, а когда стал героем. И рассказывать об этом внукам и правнукам. Своим и чужим. Следовать когда-то, давно уже, сделанному выбору… Ведь от советской армии в лесах он прятаться не стал. Сходить, видимо, 16 марта в церковь, а потом в узком кругу помянуть своих товарищей по легиону, у которых точно так же не хватило когда-то смелости бесславно умереть в самом начале молодости на нарах в концлагере. Ну а 9 мая просим к нам, к нашему общему Памятнику.
