Сводки поступали как с передовой: «Извержение вулкана Эйяфьятлайокудль в Исландии парализовало авиасообщение в Европе. Отменено более 63 тысяч авиарейсов. Парализованы более 300 аэропортов по всей Европе».
План дислокации группы менялся каждый два часа: «Бельгию пересекаем на скоростном поезде. По Германии до парома едем автобусом. На паром опаздываем, по Польше опять автобусом».
Эсэмэски бомбили мобильные телефоны: «Где вы? Как вы? Как чувствуют себя ветераны? Сдают?»
Ветераны? Сдают?! Как бы не так! Это мы, журналисты, уже тихо скулим на галерке автобуса. А наши ветераны, самому «юному» из которых исполнилось восемьдесят, готовы еще раз пройти всю Европу и еще раз водрузить знамя победы над рейхстагом. Если я и утрирую, то самую малость. Впрочем, обо всем по порядку…
Самому «молодому» — 80!
В канун 65–летия Победы депутат Европарламента Татьяна Жданок пригласила латвийских ветеранов Великой Отечественной войны посетить две европейские столицы — Вену, которую освобождали советские войска, и Брюссель, освобожденный войсками союзников. На приглашение откликнулись 22 ветерана. Программа четырехдневного визита была весьма насыщенной. Участие в торжественной церемонии возложения цветов к памятнику советскому солдату в Вене, посещение Европарламента и штаб–квартиры НАТО в Брюсселе, встреча с ветеранами бельгийского Сопротивления, концерты в школах при посольствах, экскурсии по городу.
«А если не выдержат, — волновались организаторы, — шутка ли, самому «молодому» ведь 80 лет! — Жаль, Берлин не увидим, — вздыхали ветераны в ответ.
Природа их услышала. И взорвала к чертовой бабушке Остров горных ледников (именно так в переводе с исландского звучит название вулкана Эйяфьятлайокудль). Европа спешно позакрывала свои аэропорты. Улететь на родину самолетом, как планировалось изначально, не получилось. Домой добирались на перекладных в буквальном смысле. Только вместо гнедых да вороных неслись по автобанам Бельгии и Германии, по разбитым дорогам Польши, Литвы и Латвии автобусы. Один из «привалов» был в Берлине. Но сначала была Австрия.
Помнит Вена, помнят Альпы и Дунай
Вена встретила нас проливным дождем. Но даже сквозь его заслон было видно, как интересна и красива столица Австрии. Практически все монументальные шедевры расположены внутри так называемого Ринга — очень удобно для туристов, можно пройтись и лицезреть красоту неспешно, а можно проехать на экскурсионном трамвайчике и, глядя на город из окна, послушать рассказ гида на любом из европейских языков. За Рингом — город как город, много машин, много людей, суеты, шума и мало зелени.
И все–таки, даже несмотря на современную «кожуру», Вена чертовски хороша. Город роскошной старины, танцующих белых жеребцов, уютных кафе с изумительным кофе и знаменитым яблочным штруделем. И, конечно же, Венская опера. Вена вообще музыкальный город. Здесь жили и творили Моцарт, Бетховен, Гайдн, Шуберт, Брамс!
А еще именно в Венскую академию искусств дважды пытался поступить молодой Адольф Гитлер. Не оценили профессора способностей будущего фюрера. А зря. Поступи Гитлер в академию, может и не было бы Второй мировой…
Для Вены та война закончилась 13 апреля 1945 года. Бои на подступах к Вене начались еще 5 апреля и сразу приняли ожесточенный характер. Фашисты открыли огонь из всех видов оружия, контратаки пехоты и танков накатывались одна на другую. Нашим же войскам был дан приказ не применять авиацию и тяжелую артиллерию, город стремились сохранить.
— Нашим войскам удалось оттеснить гитлеровцев к Дунаю, — вспоминает Василий Иванович Кича, участник боев за освобождение Вены. — Согласно плану наш отряд десантников сбросили в Альпах, чтобы мы неожиданно для противника вошли в Вену с запада, откуда нас никто не ждал. Мы и вошли. И выбили врага из города. Вот только чего нам это стоило. Многие из нас до этого даже гор никогда не видели, а тут горы, ледники, мороз. Технику, пушки на себе тащили. Руки в кровь содрали. В город, можно сказать, на пятой точке съехали. И сразу в бой. Сколько тут моих друзей полегло…
В боях за Вену весной 1945 года погибло более 26 тысяч солдат и офицеров Советской Армии. Несколько сотен из них погребено на Центральном кладбище, где побывали наши ветераны.
Аккуратные ряды ухоженных могил. Сотни могил солдат, еще совсем мальчишек и мужей, кого так и не дождались в родных городах, селах, полустанках. Практически у каждого холмика живые цветы. Как заметил посол России в Австрии Сергей Нечаев, в Австрии не стремятся широко отмечать День Победы, но память о тех, кто погиб в той войне, чтут. Совсем недавно отреставрирован главный монумент и памятник на Шварценберг–плац. Власти на это выделили 800 тысяч евро.
Почему же у нас, в Латвии, нет такого уважения к павшим? Почему государство не выделяет никаких, даже самых малых средств на то, чтобы могилы неизвестных солдат содержать в надлежащем порядке?
Эти вопросы еще одной участницы освобождения Вены медсестры Надежды Ивановны Рассказовой остались без ответа…
В столице Евросоюза
В Брюссель добирались на скоростном поезде. Семь часов пути пролетели как один. За окном мелькали австрийские пейзажи: двух— трех— даже четырехэтажные дома шириной в «полтора окна» липли друг к другу, как шпроты в банке. Потом пошли аккуратные квадраты уже зазеленевших полей. В удобном, комфортабельном вагоне скорости не чувствовалось вовсе, ну разве только в тоннелях слегка закладывало уши. За разговорами, воспоминаниями не заметили, как мы оказались в столице Евросоюза.
Миллионный город. Вавилон, где в единое многоголосье слились народы, нации, расы. Бельгию не обошли стороной межнациональные проблемы, ведь фактически в этой стране проживают две нации на основе валлонского и фламандского этносов. Единственный город, где нет никаких этнических трений — Брюссель. Как–никак столица Евросоюза, ей по статусу положено демонстрировать принципы равноправия и демократии.
Кстати, о демократии. Как бы ни коверкали и не пытались исказить историю Второй мировой в Европе, ни в одной стране сегодня даже представить невозможно шествие легионеров по центральным улицам городов с молчаливого согласия правительства. Ни в одной. Кроме Латвии. Об этом говорили и в посольствах, и в Европарламенте, и даже в штаб–квартире НАТО, где тоже побывали латвийские ветераны.
Экскурсию по Европарламенту провела Татьяна Жданок, подробно рассказала, как работают латвийские евродепутаты, показала зал заседаний парламента, который до этого ветераны видели разве что по телевизору.
Где бы ни появлялась гости из Латвии, интерес к ним был живым и искренним. Конечно, в посольствах России в Австрии и Бельгии, в тамошних русских школах к приему их готовились: в Вене школьники дали в их честь концерт, в Брюсселе в Российском центре науки и культуры выступила театральная группа, которая специально для этого приехала из Софии. Уважение, благодарность выражали и просто на улицах, в парках. Завидев убеленных сединами людей с орденскими планками, прохожие замедляли шаг, оборачивались, задавали вопросы, фотографировались. В скоростном поезде Вена–Брюссель начальник поезда, узнав что в одном из вагонов едут фронтовики, распорядился угостить их чаем.
В Российском центре науки и культуры наши ветераны встретились с участниками бельгийского Сопротивления. С Максом Де Ври, основателем одного из отрядов Сопротивления, наши люди говорили поначалу через переводчика, а потом нашли общий для всех язык. Удивительно, но они понимали друг друга! Максу Де Ври 93 года, но он прекрасно помнит, как сначала он с товарищами разбрасывали листовки по ночному городу, а потом стали выпускать подпольную газету, которую назвали «Искра», как саботировали производства, работающие на немецкую армию.
— В рядах сопротивленцев, в партизанских отрядах было очень много советских людей, солдат, бежавших из фашистских концлагерей и продолживших борьбу за сотни километров от фронта, — рассказал нам Макс Де Ври.
Рейхстаг взят! Дважды
Известие о том, что путь домой пройдет через Берлин, ветераны встретили ликованием. Мигом улетучилась усталость, долой болячки, в норме давление. Глаза загорелись, спинки выпрямились.
— В Берлин! Я же не был там 65 лет.
— Я и вовсе не был, войну закончил в Румынии.
— А я в Чехословакии.
— А я в Курляндском котле.
— Нет худа без добра, спасибо вулкану!
Они поднялись под самый купол рейхстага, того самого, над которым 1 мая 45–го заполыхало на ветру красное знамя Победы. Для каждого ветерана это событие — оказаться в Берлине, некогда последнем оплоте фашизма.
— Вот на этой колонне в мае 45–го я расписался, — едва сдерживая слезы, говорит Владимир Тарновский и тут же смущенно улыбается. — Я тогда совсем пацаненком был и писал–то с ошибками. Так слово «артиллерист» с ошибкой на рейхстаге и осталось.
Он бережно развернул старый снимок, на котором снят вместе со своим боевым товарищем у рейхстага.
— А я в Берлине вскоре после войны был, — вспоминает Виталий Заветный. — И тоже расписался, только в подвале, чтобы моя подпись подольше сохранилась (смеется). А деревья в парке у Бранденбургских ворот были все искалечены, изранены. Им тоже от той войны досталось. Сейчас тут красота. Все ухожено, все прибрано, ничего не покалечено.
Это действительно так, и это трогает до глубины души, до слез. Мы побывали и у памятника советскому солдату со спасенной немецкой девочкой на руках в Трептов–парке, у памятной стелы в центре города, в Карлхорсте, где в ночь с 8 на 9 мая 1945 года состоялось подписание акта о безоговорочной капитуляции Германии. И везде идеальный порядок, уважительная память о погибших. Надписи на могилах и памятниках на русском языке. И никому в голову не приходит затирать их краской. В Трептов–парке много молодежи. Понятно, что приходят они сюда не для того, чтобы поклониться героям той войны, многие из них вообще мало что о ней знают. Но приходят, гуляют, сидят на газонах. Обычная жизнь мегаполиса. И только плачут березки по тем, кто не вернулся…
«Невероятные приключения латвийских ветеранов в Европе», — шутили мы на обратном пути.
Они действительно во второй раз «прошли» по всей Европе, заставив говорить о себе в Вене, Брюсселе, Берлине. Самые искренние слова благодарности Татьяне Жданок, российскому посольству в Бельгии, Германии — они четко, слажено, максимально комфортно организовали обратный путь наших людей. Спасибо Сергею Михайлову, директору Даугавпилсского автопарка, который, узнав о ситуации, вызванной извержением вулкана, прислал автобус к польской границе.
…Уже в Польше нас застал звонок из Украины.
— Мы следим за вами, переживаем. Как чувствуют себя ветераны?
Они чувствовали себя замечательно. Седые, с тросточками, глубокие морщинки на лице. Им здорово досталось в этой жизни. Война, послевоенная разруха, а на склоне лет обидное, несправедливое отношение государства. Но наши ветераны умеют держать удар. Честное слово, они достойны уважения. Потому что они — победители.
Рига — Вена — Брюссель — Берлин — Рига
