В минувшую пятницу, 30 сентября, на сайте ЗаПЧЕЛ появилось сообщение том, как наш Сейм рассматривал проект решения «О согласии на привлечение к административной ответственности депутата Владимира Бузаева», а также текст выступления в парламенте самого виновника событий. И характер дебатов в парламенте, и выступление Бузаева с трибуны Сейма сколь исключительны, столь же и характерны для атмосферы, царящей в высшем собрании избранников народа Латвии. Поэтому Ракурс решил познакомить читателей с полным текстом этого сообщения.
Это уже пятый случай рассмотрения «дела» Бузаева за его короткую депутатскую карьеру. На этот раз депутату вменялась в вину организация пикета в защиту 44-й средней школы.
По словам г-на Добелиса, судить коллегу всегда неприятно. В случае же с Владимиром Бузаевым – «это приятно». Защиту школы Добелис назвал провокацией. Его сопартиец Табунс обвинил депутата от ЗаПЧЕЛ в неуважении Конституции страны: «Он привык издеваться над законами, над теми, кто хочет видеть Латвию латышской и процветающей». По утверждению Табунса, государство откатилось назад, в государстве не говорят на латышском, а работающие в Латвии российские фирмы – «пункты поддержки» России. Он же выразил надежду, что придет время – Бузаева «выдворят из государства». А г-н Кирштейнс уверенно заявил, что закон о гражданстве будут пересмотрен в пользу того, чтобы лишать гражданства тех, кто «появился в Латвии необоснованно».
Что им ответил Владимир
— Уважаемая госпожа председатель! Уважаемые коллеги!
Я бы не стоял бы здесь перед вами на трибуне, если бы Сейм принял предложенные фракцией ЗаПЧЕЛ поправки к Регламенту (Kārtības rullis). А именно: если депутат желает предстать перед судом, то это его желание могла бы удовлетворить непосредственно мандатная комиссия.
Но раз вы с этим не согласились, мое честное имя в очередной раз полощется в прямом эфире латвийского радио, и я вынужден разъяснить, что же произошло 12 июля у здания Рижской думы.
В этот день и час в думе происходило внеочередное заседание, посвященное закрытию 44-ой школы. Эта школа была не русской, а двухпоточной. Более того, она была школой коррекции, то есть школой для раннего исправления потенциальных преступников. Располагалась она в Mосковском форштате, то есть в самом бандитском районе Риги.
Предложение правящей коалиции было великолепным – отобрать свежеотремонтированное, прекрасно приспособленное для учебы здание на берегу Даугавы у беспризорников и отдать его чиновникам от образования. Детей перевести в соседнюю школу – которая в момент принятия решения даже не имела аккредитованной программы работы с трудными подростками. А самоотверженных учителей, годами приобретавших опыт работы с потенциальными преступниками, – просто вышвырнуть на улицу!
Нашлись люди, готовые выразить свое возмушение, которые пришли к своему депутату. Я объяснил им, что заявку на пикет подать невозможно, ибо день и время внеочередного заседания выбирает лично председатель думы, а депутатов оппозиции извещает об этом за сутки.
Тогда я все взял на себя, в том числе заплатил из своего кармана за плакат с лозунгом «Оставьте 44-ую школу в покое» и с непереводимым на латышский язык двустишием собственного сочинения: «Нет – закрывателям школы коррекции, Да – депутатских мозгов дезинфекции!».
Деньги на плакат, кстати, из рук в руки передавал прямо в вестибюле Сейма. Жаль что все пэбэшники (drossiibas policija) в это время были в отпуске. А то бы телекомпания LNT транслировала этот сюжет, как главную сенсацию года! Как она это уже сделала в случае с моими коллегами Плинером, Толмачeвым и Котовым.
Уважаемые гг. Добелис и Табунс!
В мои служебные обязанности не входит чтение вам лекций в области юриспрyденции и грамматики латышского языка. Но все же отмечу, что статья 103 Сатверсме звучит так: «Государство защищает заранее заявленные мирные собрания и шествия, а также свободу пикетов». Сочетание «заранее заявленные» относится только к собраниям и шествиям, но не к пикетам. Подобное различное отношение к различным видам публичных мероприятий конкретизировано в пункте 2-м части 1-й закона «О собраниях, шествиях и пикетах»: «Заявку не надо подавать на пикеты, которые не организованы или публично объявлены». Слово «или» в данном случае означает, что с самоуправлением не надо согласовывать пикеты двух видов: 1) стихийно возникшие (неорганизованные); 2) заранее публично не объявленные (в средствах массовой информации, на страницах интернета, в заранее распространенных листовках). Именно такого вида пикет я организовал у здания Рижской думы.
Что и надеюсь доказать в суде. И создать прецедент, чтобы другие участники подобных пикетов не подвергались судебному преследованию.
Прошу коллег единогласно поддержать выдачу меня правосудию.
