Недавно глава местного Консультативного совета нацменьшинств при президенте республики господин Ражукас заявил, что-де обсуждать можно все вопросы, но только в рамках существующего законодательства. Но в том и проблема, что существующее законодательство безнадежно устарело.
Еще Фрасимах в спорах с Сократом некогда указал, что закон выражает волю господствующего слоя. То есть что выгодно этому «слою», то и записывают в закон.
Атмода, начинавшаяся под лозунгами «Латвия – наш общий дом», очень быстро скатилась к более радикальному варианту – «Латвия для латышей». Соответственно многие законы были приняты, исходя из этой новой революционной целесообразности.
Прошло 20 лет, мы вступили в ЕС и НАТО и, возможно, пришло время пересмотреть часть законов, принятых в пылу революционной борьбы и с явственным налетом тогдашних пылких эмоций. Но у нас до сих пор, судя по речам парламентариев, продолжается бой. У нас, оказывается, и сейчас полно «оккупантов», очень многочисленная, чуть ли не до 40 процентов населения «пятая колонна». Коль скоро это так, понятно, что стране не до экономики и не до забот о повышении благосостояния своих жителей.
Кстати, о «пятой колоне». Этот термин пришел к нам из времен гражданской войны в Испании. Но как раз Испания стала ярким примером выхода из тупика исторического прошлого. С 1936 по 1939 годы в ней шла кровопролитная гражданская война между франкистами и республиканцами. С 1939 года и до самой смерти в ноябре 1975 года в республике правил диктатор Франко, и законы при нем были соответствующими. Репрессии против неугодных продолжались во все годы его правления, что неизбежно увеличивало число жаждущих отмщения. Ситуация складывалась критическая.
Однако в 1977 году были подписаны соглашения между различными политическими силами Испании о сотрудничестве в достижении общенациональных целей и взаимном отказе от мести и преследования своих бывших политических противников. Во имя высших интересов страны. Пакты Монклоа (Монклоа – название дворца, в котором их подписали) стали примером эффективного решения мирным путем сложнейших социальных, экономических, политических и правовых проблем. Соответственно были пересмотрены и изменены прежние законы.
Сложность предшествующей пактам политической ситуации в Испании, как и нашей, латвийской, заключалась в том, что политики играли в игру с нулевой суммой. То есть выигрыш одних обязательно означал проигрыш других. И даже, если одна из сторон просто делала разумные шаги на пользу всего общества, другая сторона их не принимала. Это неизбежно заводило ситуацию в тупик.
Испании повезло. Тогда во главе процесса подготовки соглашений Монклоа встал король Хуан Карлос де Бурбон, что и вывело ситуацию из политического тупика. Он был, как говорится, ни за «белых» и ни за «красных», и, олицетворяя собой Испанию, он обладал несомненным авторитетом.
Кто бы у нас мог бы сыграть эту роль?
Президент? Но он категорически против изменения законодательства.
Интеллигенция? Ведь именно со съезда писателей началась Атмода и появился на свет лозунг «Латвия – наш общий дом».
Роль коллективного Хуана Карлоса мог бы сыграть, скажем, Союз журналистов, ведь представители прессы владеют и информацией, и влиянием.
Может быть, церковь? Сказано же, что нет у Бога ни эллина, ни иудея, – все равны, а значит, деление по этническому признаку – элементарная ересь.
В любом случае ситуация созрела, закон о гражданстве и закон о выборах нуждаются в корректировке. Это больше не «священные коровы».
