(1893 — 1942)
Дружба с Есениным сыграла в судьбе Шершеневича, да и других имажинистов, в некотором смысле роковую роль. Все они оказалась в тени классика. Но вклад Шершеневича в русскую литературу не ограничивается только созданием термина «имажинизм». О таланте Шершеневича–поэта нельзя судить по его первым пяти книгам. В той или иной мере они были подражательны. Лишь в шестой книге «Лошадь как лошадь», вышедшей в 1920 году, в полной мере прозвучал его собственный поэтический голос. Трудно сказать, что помогло его таланту проявиться в полной мере: война, революция или любовь к актрисе Юлии Дижур, ставшей его супругой. «Лошадь как лошадь» — сборник поэта–имажиниста. В 1918 году он сблизился с Сергеем Есениным и Анатолием Мариенгофом. Тогда же был учрежден «Орден имажинистов». Основным теоретиком имажинизма стал Шершеневич.
Шершеневича дважды арестовывали: в 1920 году — за связи с анархистами, в 1922–м — за сборник «Мы Чем Каемся», в названии которого обыгрывалась аббревиатура МЧК. Книга была конфискована, а ее автор арестован. Спасло близкое знакомство с высокопоставленными чекистами — любителями поэзии (например, с Яковом Блюмкиным — убийцей германского посла Мирбаха).
3 апреля 1926 года покончила с собой Юлия Дижур — выстрелила после одной из ссор с мужем (чувство вины терзало его до конца жизни) себе в сердце. Ей Шершеневич посвятил свою последнюю поэтическую книгу, изданную в том же году, «Итак итог». Название оказалось пророческим: ни одно из стихотворений, созданных после 26–го года, не было напечатано при жизни поэта. Шершеневич не был ярым противником советской власти — он просто не сочетался с ней. Он говорил: «В эпоху революций искусство переживает свою реакцию, ибо из свободного оно делается агитационным, государственным». В начале войны Шершеневич, больной туберкулезом, вместе с Камерным театром уехал в эвакуацию в Барнаул, где и скончался 18 мая 1942 года.
Стихотворение «Эстрадная архитектоника» из сборника «Лошадь как лошадь» Евгений Евтушенко включил в свою знаменитую антологию «Строфы века».
Эстрадная архитектоника
Мы последние в нашей касте
И жить нам недолгий срок
Мы — коробейники счастья,
Кустари задушевных строк!
Скоро вытекут на смену оравы
Не знающих сгустков в крови –
Машинисты железной славы
И ремесленники любви.
И в жизни оставят место
Свободным от машин и основ:
Семь минут для ласки невесты,
Три секунды в день для стихов.
Со стальными, как рельсы, нервами
(Не в хулу говорю, а в лесть!)
От двенадцати до полчаса первого
Будут молиться и есть!
Торопитесь же, девушки, женщины,
Влюбляйтесь в певцов чудес.
Мы пока последние трещины,
Что не залил в мире прогресс!
Мы последние в нашей династии,
Любите же в оставшийся срок,
Нас, коробейников счастья,
Кустарей задушевных строк!
Сентябрь 1918
