(1928 — 1998)
Неизвестно, как сложилась бы творческая жизнь Валентина БЕРЕСТОВА, если бы в 1942 году в Ташкенте, в эвакуации, он не познакомился с Корнеем Чуковским, которому показал свои первые стихи. Корней Иванович оценил литературный дар и эрудицию подростка и принял самое деятельное участие в его судьбе. Он не только спас Берестова от голода, найдя ему работу, но и ввел его в литературный круг Ташкента тех лет. К этому кругу принадлежали Анна Ахматова, Лидия Чуковская, Надежда Мандельштам, ставшие его учителями и привившие юному автору ростки высокой поэтической культуры. После войны Берестов окончил истфак МГУ (кафедра археологии), аспирантуру Института этнографии АН СССР. Работал в археологических экспедициях, что нашло отражение и в его творчестве. Валентин Берестов написал множество книг стихов и прозы для детей и взрослых, сценариев для мультфильмов. К детской теме он обратился, начав сочинять стихи и рассказы для своей двухлетней дочери. Но и «взрослую» поэзию Берестов не оставлял до конца своих дней, достигнув особенной виртуозности в эпиграммах и других малых жанрах. Вот, например, его «Милитарист»: «Что-то грустно. На сердце тоска./Не ввести ль куда-нибудь войска?
Или:
В копеечку цацки влетели,
Но все ж мы не продешевили,
Пусть лучше царит Церетели,
Чем Берия и Джугашвили.
А эта миниатюра замечательно оценивает особенности не только российского электората:
Впервые в России за столько веков,
Жестоких и чуждых морали,
Живем мы под властью таких дураков,
Которых мы сами избрали.
Стихотворение «Русская идея» было написано в период махрового «ельцинизма». Как это часто встречается у Берестова, детское мироощущение здесь переплетается с серьезными «бытийными» прозрениями.
***
РУССКАЯ ИДЕЯ
Простим своей стране ее историю,
Она не будет больше, господа.
(Так в детстве говорили иногда!)
И климат ей простим, и территорию,
И бездорожье. Это не беда!
Не будем ей указывать отечески,
За кем идти и двигаться куда!
Она решила жить по-человечески.
Простим ее за это, господа!
1995
