Прошло уже 12 лет со времени крупнейшей финансовой катастрофы в истории восстановленной латвийской государственности — краха банка Baltija. Однако судебные тяжбы и поиски виновных продолжаются. Об этом пишет в Nedeеlla Бен Латковскис.
Рассмотрение уголовного дела Лавента & Co в Верховном суде в очередной раз отложено — теперь уже до апреля. В свою очередь, ликвидаторы банка Baltija — аудиторская фирма BDO Invest Riga направила судебной Палате по гражданским делам письмо с просьбой рассмотреть иск о взыскании с Банка Латвии 184 миллионов латов в пользу кредиторов и не связывать его с находящимся в судопроизводстве уголовным делом.
«Держи вора!»
Банковские специалисты отмечают, что влияние рухнувшего в одночасье банка Baltija на экономику страны до конца не изучено, но после событий 90–х, когда банки «падали», вклады «сгорали», жители страны потеряли в них веру. Всю ответственность за массовое «обнуление» вкладов хотят свалить на Александра Лавента и других руководителей банков. Их вины никто не отрицает, но разве те, кто сегодня, указывая на Лавента, кричат «Держи вора!», невиновны?
Первые годы независимости были обозначены гиперинфляцией, она свела на нет прежние денежные накопления населения. Безработица была огромной, оплата труда — мизерной. В этих условиях разного калибра мошенники чувствовали себя как рыба в воде. Они создавали разные фирмочки и принимали вклады, обещая под них фантастические проценты. И до сих пор никто из тогдашней властной элиты не понес наказания за то, что все эти «кредитные учреждения» действовали, гнали рекламу и затем исчезали в голубой дали.
В 1993, когда году пора цветения фирм завершилась, на первое место в качестве солидных кредитных учреждений вышли банки, которые, по крайней мере теоретически, должны были бы находиться под надзором Банка Латвии. Но Банк Латвии не настораживали весьма сомнительные процентные ставки депозитов. Уже позже тогдашний его президент Эйнарс Репше с присущим ему цинизмом скажет, что потери, нанесенные банковским кризисом, были в известной мере платой за полученный опыт. С этим можно было бы согласиться, если бы за «учебу» он расплачивался своим карманом, однако Репше с большей охотой пускал на это деньги жителей. По мнению же первого премьер–министра независимой Латвии, позже — президента Latvijas Kraajbanka Ивара Годманиса Репше в случае с банком осознанно не стремился видеть истинное положение вещей.
Лишь 26 сентября 1994 года БЛ аннулировал лицензию Tautas banka, возглавлял который странноватый художник Марис Аргалис, и вслед за этим последовала цепная реакция «падежа» банков, в том числе и Topbanka, и тесно связанного с криминалом Olimpija, и других — всего числом 19. И среди них Baltija.
А Репше повторял — ситуация under control
Имеющиеся ныне документы подтверждают, что задолго до краха банка Baltija руководство ЛБ было в курсе, что дела с банком плохи. В обществе же бытует мнение, что знала о предстоящем крахе и политическая элита — она вовремя забрала из банковских запасников деньги свои, друзей и, конечно, родственников. Правда, все «бывшие» этот факт отрицают. Например, занимавший в то время пост премьера Марис Гайлис утверждает, что у него в банке Baltija было 5 000 латов, но он их не снимал специально, ибо понимал, какими политическими последствиями подобный шаг обернется. Правда, остается открытым вопрос, вернул ли Гайлис свою «заначку» уже после того, как деятельность банка Baltija была приостановлена.
Юрист созданного объединения кредиторов Галина Дмитриева участвовала в работе следственной комиссии Сейма. Она утверждает, что еще после 20 мая 1995 года назначенный на должность администратора Улдис Клаусс будто бы обещал выплатить физическим лицам полтора миллиона латов. Нынешний президент Банка Латвии Илмарс Римшевич говорит, что подобной информацией не располагает. Быть может, обиженная Дмитриева выдает желаемое за действительное?
В конце 1994 года вся политическая элита на широкую ногу отмечала пятилетний юбилей банка в Рундальском замке. Эйнарс Репше повторял: ситуация under control, то есть под контролем Банка Латвии.
Вся надежда на Лавента
Тем не менее за два месяца до банкротства, 22 марта 1995 года, в разговоре представителей Банка Латвии и аудиторской фирмы Coopers & Lybrand — и это следует из протокола встречи — Репше больше полагался не на свои силы, а на чудо, сказав: «Все надежды связаны с господином Лавентом». Дескать, возможно, тот раздобудет деньги в России. Представитель Coopers & Lybrand г–н Роловскис сообщил, что Банк Baltija подписал соглашение, которое разрешало аудиторской фирме информировать о ситуации с Baltija непосредственно Банк Латвии, однако последний не пожелал заключить трехстороннее соглашение, поэтому документ не носил юридически обязывающего характера. Когда г–н Роловскис выразил надежду, что Банк Латвии соглашение все же подпишет, Репше ответил: «Нас эта информация (ситуация в банке) не интересует. Мы хотим только полного аудита».
Материалы Стокгольмского суда указывают на то, что Репше буквально выжимал из аудиторов решение о закрытии банка. Хотя прекрасно знал, что Coopers & Lybrand не могла давать какие бы то ни было заключения без ведения банка Baltija: банк Baltija был заказчиком, Coopers & Lybrand ― исполнителем заказа. Если бы Coopers & Lybrand выдал банку Латвии документ с вердиктом «закрыть», вся ответственность легла бы на плечи аудиторов.
Стокгольмский суд принял обоснованное решение о том, что Coopers & Lybrand не мог выполнять функции Банка Латвии.
Позже в разговоре Репше признался, что главное — выиграть время. Забегая вперед, следует признать, что более всего нуждался во времени Лавент, — чтобы в ближайшие два месяца по фактически безнадежным, в большинстве случаев фальшивым кредитам выдать 143 миллиона латов. Из них 84 миллиона латов, отмытых через ценные бумаги московского InterTek банка, которые банк Baltija так и не получил.
23 мая 1995 года, когда банк Baltija перенял в свои руки назначенный администратор Клаусс, банковский долг 121 465 вкладчикам составлял более ста миллионов латов.
Говоря о соучастии Банка Латвии в крахе банка Baltija, следует признать, что всю политическую ответственность должен взять на себя Репше. Именно его нерешительность растянула во времени агонию банка, во время которой его руководители могли беспрепятственно грабить и сливать банковские активы на только им известные счета.
«Фальшивый» меморандум
Если о юридической ответственности за бездействие Банка Латвии можно спорить, то совместный меморандум Банка Латвии и правительства о гарантиях населению с юридической точки зрения сомнению не подлежит. Может возникнуть вопрос, почему ликвидаторы подали иск только против Банка Латвии, а не против правительства. Директор BDO Invest Riga Дайнис Тунстс поясняет, что надзор за кредитными учреждениями осуществлял Банк Латвии, правительство доступа к коммерческой информации не имело. «Гайлис полагался на информацию банка Латвии, поэтому именно ему следует взять на себя всю ответственность», — говорит Тунстс. По его словам, в случае положительного решения все вкладчики, подавшие иск к банку Baltija, свои деньги вернут. Другой вопрос — когда, ибо судопроизводство сознательно затягивается.
