Известно, что для женского опьянения характерны три стадии. Первая: «я самая умная и красивая», вторая – «я могу все» и, наконец, третья – «я невидимка»! На первой стадии – хвастовство и красноречие, на второй – попытки заставить окружающих танцевать под свою музыку, на третьей – потеря остатков цивилизованности при сохранении самоуверенности… Поскольку политическая партия – это существо скорее женского рода, опьянение властью происходит у нее по схожему сценарию.
Три стадии политического опьянения
Накануне выборов в прошлом году Народная партия заходилась в потоках хвастливой саморекламы и не стеснялась себя, любимую, заранее объявлять основой будущего правительства. Сразу после выборов – выстроила все остальные латышские партии и согласистов в хоровод на предмет выбора партнера для правящей коалиции, затем организовала ликвидацию парламентской антикоррупционной комиссии.
Сразу после Нового года — новая доза опьянения тотальной властью, в результате — потеря остатков цивилизованности. В момент парламентских каникул премьер-народник решил подмять под себя силовые ведомства, для чего правительство в чрезвычайном порядке принимает пакет законов, призванных «расширить функции президента министров в работе со службами безопасности». Внешне это выглядит как ползучий государственный переворот и демонтаж системы сдержек и противовесов, необходимых для парламентской республики. А внутренне… да никак это не выглядит. На стадии «я невидимка» страх выглядеть хунтой у латвийских народников уже пропал. Народ безмолвствует, копошась в потребительском компосте супермаркетов и безвольно увязая в кредитном болоте. На происходящее исподлобья взирает единственный в Европе новый памятник диктатору, чья власть оказалась длиннее эпох и сильнее восстановленных демократических конституций. Улманис I был бы доволен своими идейными последователями. Народникам сегодня удалось вернуть многое из авторитарных 30-х годов – оболгать и изолировать серьезных политических противников, в том числе уничтожить социал-демократов, урезать меньшинственное образование, обложить ипотечными кредитами большую часть недвижимости, вернуть тоталитарное единомыслие, при котором народ одобряет лишь то, что одобряет власть. Над Ригой вновь витает дух извращенной масонской элитарности и национального предательства, облаченного в некие высшие государственные соображения.
Если с другом вышел в путь – запугай его чуть-чуть
Это эмоциональный фон и нравственный аспект происходящего. Однако в чем может быть прагматичный смысл узурпации контроля над силовиками? Ведь не престижа ради народники подминают под себя систему правопорядка! И объяснение премьера о необходимости срочных реформ по причине «переменчивой безопасности в современном мире» звучит даже не смешно.
Самый простой из реальных ответов – народники желают получше вооружиться для дальнейшей «дружбы» со своими компаньонами по правящей коалиции. Для того чтобы, скажем, зеленые и крестьяне даже и не мечтали о большем, чем они имеют в правительстве, их патрон — Лембергс — должен быть максимально ослаблен бесконечными тяжбами с государством. Убрать его из латвийской политики насовсем, посадив в тюрьму, народники скорее всего не хотят, поскольку уязвимый Лемберг предсказуем, а его партия лишена амбиций и потенции к лидерству, но занимает важную нишу в политическом спектре, не позволяя появиться новой левой партии.
Смирная оппозиция – грязная, как власть
Та же тактика выгодна и по отношению к Шлесерсу. Он не представляет опасности как альтернативный лидер, пока против него можно использовать компромат, подобный тому, что послужил причиной его предыдущей отставки с министерского поста по результатам Юрмалгейта. Но для использования компромата необходим более жесткий контроль за полицией, иначе в разоблачительные скандалы оказываются вовлечены и активные народники.
Еще одна очевидная выгода от контроля за силовиками – возможность очистить «органы» от выдвиженцев «Нового времени», которых репшисты активно расставляли на ключевых постах четыре года назад. Да и потрепать партийные ряды самих репшистов, используя возможности полицейской слежки, – тоже нелишне. Скандал с черной кассой «Нового времени», якобы обнаруженной на Резекненском мясокомбинате, уже стоил репшистам как минимум потери имиджа единственной не запачканной в коррупции латышской партии.
Аферы – под защиту государства!
Следующий уровень заинтересованности Калвитиса в контроле над органами – обеспечение надежных условий для крупных и не совсем честных, как бы помягче сказать… проектов, реализация которых разворачивается в ближайшие годы. Вероятно, духовный лидер народников Андрис Шкеле сделал выводы после громкого скандала, приведшего к срыву реализации крупного «проекта», — аферы с цифровым телевидением. При партийном контроле над полицией и прокуратурой и при «своих» профильных министрах газетные разоблачения могли остаться без последствий, а государственный бюджет получил бы многомиллионное отягощение в пользу близких Народной партии лиц. В следующем году начнется крупномасштабное освоение средств, выделенных в бюджете на Национальную библиотеку. Схема растаскивания бюджетных денег на этот раз не должна дать осечки…
Допустим, все эти замыслы реализуются. Что дальше? Опьянение от вседозволенности и безнаказанности может сыграть с народниками жестокую шутку. Допустим, они сами не видят, как некрасиво выглядят со стороны. Но в недрах любого, даже самого тоталитарного и равнодушного общества, рано или поздно вызревают гроздья гнева. Если честная часть оппозиции переживет наступивший «ледниковый период», народники не переживут демократической оттепели.
