Тем, кто вырос в советское время, дом по адресу Кр. Валдемара, 27/29 хорошо знаком. Даже гостям Риги. Это тот дом, в подвале которого когда–то находился ресторан «Таллин». Анастасия Георгиевна Баранова жила тут с 1956 года. Сначала в послевоенной коммуналке, пока в 71–м из нее ни сделали отдельные квартиры. Денационализацию ни Анастасия Георгиевна, ни ее соседи поначалу не восприняли всерьез. Воспитанные в советском духе, наслушавшись сладких речей о преимуществах капитализма, люди решили: ну что изменится? Раньше о нашем доме заботилось домоуправление, а теперь будет домовладелец. Только и всего…
«Дом союзного значения»
Однако домовладельцев у «дома Таллин» за эти годы сменилось пятеро или шестеро. А весной прошлого года его приобрел некто г–н Гусев. Отопления в доме к тому моменту не было уже третий год. Как рассказали жильцы, фирма, взявшаяся обхозяйствовать дом, просто продала теплоузел. Новый хозяин «зарядил» жильцам квартплату по 72 сантима за метр. Считая эту цену при отсутствующем отоплении абсурдной, жильцы решили платить по 24 сантима и одновременно подали заявление в суд с просьбой установить законный размер квартплаты. Разумеется, люди обращались и в Рижскую думу. Оттуда приходили письма, что домохозяин обязан подключить отопление. Тот обещал обеспечить «альтернативные источники» тепла, но ничего сделал. Но, скорее всего, жильцы просто не поняли смысла этой иезуитской формулировки. «Обеспечить альтернативное отопление» для домовладельцев–перекупщиков часто означает: «У вас печки в квартирах еще остались? Ну вот и топите их…»
А через несколько месяцев жильцы получили письмо, обязывающее их освободить квартиры до 1 ноября. По мнению жильцов, это было связано с очередной перепродажей дома. Анастасия Георгиевна жила в доме вместе с сыном, невесткой и двумя внуками. Квартира их, площадью 70 метров, на втором этаже. У пришедшего расселять жильцов маклера женщина потребовала положенную им по закону (так сказали ей в столичной думе) равноценную квартиру. Такую, чтобы подходила для нормальной жизни семьи из пять человек.
— Мы ходили, смотрели предложенный нам маклером вариант. Натуральная «бомжовка», нет ни света, ни газа, — рассказывает Анастасия Георгиевна.— А было и такое: хозяин выгоняет людей из дома и вселяет их в стоящий рядом дом, «деревяшку», которая тоже принадлежит ему. А в той же «деревяшке» живут люди, которым уже объявлено, что через месяц они должны съехать. Непонятно: одних выгоняет, других вселяет на их место… Заколдованный круг какой–то.
«Я здесь живу…»
А потом, как рассказывают жильцы, начался полный беспредел. Вот как это описывает Анастасия Баранова:
— Было холодно, и люди бежали из нашего дома, кто куда мог. Кто переселялся на огород, кто к родственникам, кто в деревню. «Хозяйские» работники отключили свет — сын починил. Отключили воду — сын исправил. Они с внуком ночами дежурили, чтобы снова не отключили электричество. Тогда их работники пришли днем и отрезали метр кабеля. А потом отключили газ и воду. Старший внук перестал ходить в школу, а младший в садик: воспитательница начала попрекать тем, что от него «пахнет плесенью». А последним жильцам, чтобы побыстрее съезжали, нанятые кем–то бомжи–«работники» били камнями стекла. Я войну пережила, а такого бандитизма не видела! Нам дали три дня на сборы, потом просто взломали двери и вышвырнули все имущество во двор. Что–то, самое необходимое, мы забрали с собой. Но не повезешь же все свое добро к чужим людям! Что сталось со всеми остальными вещами, я не знаю. Сын сказал: «Мама, чтобы с ума не сойти, не ходи туда больше».
Мне рассказали, что одну женщину с Кр. Валдемара, 27/29 действительно в конце концов забрали в «психушку». Женщина продолжала упорно возвращаться к дому, где прожила многие годы, и пробираться в пустующую квартиру, чтобы переночевать. И на все вопросы она отвечала: «Я иду домой. Я здесь живу…»
— Тут мы получили письмо из Рижской думы, что подошла наша очередь на получение компенсации,— продолжает рассказывать Анастасия Георгиевна.— Сказали, что можем получить 25 тысяч латов. Мы согласились, подписали заявление, заверили у нотариуса, заплатили за это 20 латов. Лучше получить эти деньги, заплатить первый взнос, влезть в кредитную кабалу, но иметь свою крышу над головой, чем вот так, как сейчас, мыкаться по чужим людям. Но на этом все и закончилось… С нас начали требовать разные справки. Ну где мы, например, возьмем справку об оплате коммунальных услуг за последние три месяца? Если мы прописаны по прежнему адресу, Валдемара, 27/29, но не живем там уже с ноября. Дом стоит пустой и заколоченный.
Типа, «сами виноваты!»
Очередная жуткая история, когда для нескольких десятков семей мир вдруг перевернулся с ног на голову в понятиях о добре и зле, о честности и справедливости. Это не ужасы сюжетов по ТВ или за окном, на вечерних улицах, а под крышей родного дома, где прожит не один десяток лет. Может быть, для той женщины, которую забрали в «психушку», ее квартира — это уже не просто ее «место жительства». Может быть, это было самое дорогое, что осталось у нее в жизни. Ее память. Место, где она действительно ЖИЛА, где она была счастлива… Но звериная морда дикого капитализма вторглась в жизнь простых людей.
Такие истории не могут оставить равнодушным. Но, честно говоря, я сомневался, стоит ли писать об этом. Стоит ли рассказывать о хозяйском беспределе, в очередной раз констатируя сей печальный факт? И вдруг я узнал, что жильцы с ул. Валдемара, 27/29 получили компенсацию от… домохозяина. Большинство, в том числе и семья Барановых. По 200 евро за метр. И, получая эти деньги, подписали соглашение, где обязуются освободить жилье в определенные сроки. Но потом домовладелец, видимо, из–за возникших у него проблем «по бизнесу», потребовал освободить жилье раньше оговоренного срока. Понятно, что на предложенные деньги квартиру не купишь, даже для первого взноса этого мало. Даже за квартиру Барановых площадью в 70 метров всего получается 14 тысяч «евриков». Но тем не менее по законам ЭТОЙ страны формально они свою жилищную проблему «уже решили».
Я попросил прокомментировать эту ситуацию Наталью Елкину, депутата Рижской думы от ЗаПЧЕЛ и сопредседателя Ассоциации денацжильцов:
— Я отлично понимаю, что люди не выдержали психологического давления. И беда еще в том, что люди по–прежнему не представляют всех последствий того, ЧТО ИМЕННО они подписывают. Больше того: могу допустить, что кое–кто из жильцов, подписывая соглашение с хозяином, видел только сумму и «не видел» тех пунктов, которые его к чему–то обязывают. В результате формально они потеряли право на помощь Рижской думы в решении их жилищной проблемы. Из–за того, что еще ДО того, как дума рассмотрела их вопрос, подписали «добровольное» соглашение с хозяином. Их советский, бессрочный договор найма считается автоматически утратившим силу. Хотя они могли торговаться с хозяином, вести переговоры, тянуть время. Домовладелец — это не «дьявол». Это живой человек, который тоже в «кабале» у своих проблем и бизнес–интересов. Возможно, удалось бы добиться более выгодных условий, раз хозяину так срочно понадобилось освободить дом от жильцов. Но даже подписывая новый договор с хозяином, жильцам обязательно надо иметь в виду, какой по порядку их номер в очереди на компенсацию в думе, с какой скоростью эта очередь продвигается.
Мы нередко слышим, что–де человек делает все, как ему рекомендовали в ассоциации, а ничего не выходит… Но мы не ясновидящие, мы исходим из той информации, которую нам люди предоставляют. Если они о чем–то умолчали, это может в корне изменить ситуацию. Мы понимаем, что это не сознательный обман. Просто люди интерпретируют ситуацию так, как они ее понимают.
…Напоследок я еще раз прослушал диктофонную запись беседы с Анастасией Георгиевной. Она, действительно, ничего не скрывает и не утаивает. Да, жильцы получили от хозяина деньги, и все равно на первый план выходит ужас, психологический шок от всего пережитого. Того, что «даже в войну не было». И это тоже тактика домовладельцев–перекупщиков. Самая древняя тактика человечества — метод кнута и пряника.
И еще. Анастасия Георгиевна, как и многие, по–прежнему воспринимает домовладельца и Рижскую думу, как «одно и то же». Как «власть», которая лишила ее жилья, а значит, должна помочь найти другое. Привыкнув с детства к одним принципам жизни, считая их справедливыми, люди изо всех сил готовы не замечать, что вокруг играют совсем по другим правилам…
