(Родился в 1923 году)
Вместе с Сергеем Наровчатовым Межиров считался самым образованным из поколения поэтов-фронтовиков. Впрочем, не считался – был таковым. Он с юности знал наизусть чуть ли всю русскую поэзию, что не раз демонстрировал публично. Но война прервала нормальный ход вещей, и через полгода после выпускного вечера он ушел на фронт.
Воевал солдатом и заместителем командира стрелковой роты на Западном и Ленинградском фронтах. В 1943 вступил в коммунистическую партию. В том же году после тяжелого ранения был демобилизован. Вернувшись в Москву, посещал исторический факультет МГУ, прослушал там в качестве вольнослушателя полный курс и одновременно учился в Литературном институте.
Евгений Евтушенко пишет в «Строфах века»: «Никогда не будучи политически ортодоксальным, именно он написал стихотворение «Коммунисты, вперед», которому нельзя отказать в пронзительности… Как бы ни относиться к этому стихотворению, это исторический документ».
Но еще более пронзительны, на наш взгляд, строки:
Мы под Колпином скопом стоим,
Артиллерия бьет по своим.
Это наша разведка, наверно,
Ориентир указала неверно.
В 1946 году Александр Межиров попал в резолюцию по постановлению ЦК ВКП(б) о журналах «Звезда» и «Ленинград», клеймящих Ахматову и Зощенко… Пришлось уехать из Москвы. Местом добровольной «ссылки» стала Рига, где он целый год работал репортером в газете «Советская Латвия».
Рассказывает латвийский журналист Александр Ольбик:
«Однажды Межиров попросил меня подать в газету «Юрмала» объявление о покупке на Рижском взморье домика, в котором он собирался навсегда обосноваться. Однако события, которые затем последовали в СССР, и начавшийся дележ на «своих» и «чужих» отпугнули его, и он вместо Юрмалы оказался в 1994 году в США…».
Сам поэт о тех событиях отзывался так: «Когда утопия рушится, религия устает. Остается одна идея. Национальная. Но национальная идея, как правило, переходит в идею националистическую. Националистическая идея переходит в национал-социалистическую. Это печально, но в этом есть какая-то закономерность…».
Сейчас поэт живет в США, иногда играет в карты, пристрастие к которым было у него с юных лет. Еще в СССР он выигрывал огромные суммы и такие же проигрывал, безумно при этом страдая. Пишет ли он стихи сейчас? Неизвестно… Публикуемое стихотворение входит в «антигорбачевский» сборник «Бормотуха».
Надпись на книге
Очередь за водкой еще движется,
Ранний зимний наступает мрак.
Книга, книжка, маленькая книжица
Складывается примерно так
(За шагом шаг).
Полоса, как говорится, средняя,
Железнодорожный рядом путь.
Книга, книжка, книжица последняя
Сложится, наверно, как-нибудь.
Я, конечно, понимал заранее,
Нелицеприятным будет суд
И мое ужасное название
Пошлым и безвкусным назовут,
И поскольку нет прорабов духа,
Сборной духа в этой книжке нет,
Для нее названье — «Бормотуха» –
Я придумал в духе этих лет
А на тротуаре мразь такая,
Столько лет не метено,
Что, в мое названье не вникая,
Книжицу затопчут все равно.
1986
