Мы — не массовка?
Как известно, власть у нас никого и ничего не боится, или почти не боится. «Привести в чувство» наших правителей может разве что Евросоюз.
Можно подать жалобу туда от частного лица, но рассмотрение ее наверняка займет много времени. Есть другой способ — собрать подписи под документом в адрес Комитета по петициям Европарламента, и его могут рассмотреть вне очереди.
Елгавское отделение ЗаПЧЕЛ начало сбор подписей за право неграждан голосовать на выборах самоуправлений. Обращение по этому поводу будет направлено в европейские структуры.
Если вы не участники массовки, равнодушной к тому, что происходит в стране, приходите по вторникам, средам и субботам с 10–00 до 13–00 в офис Елгавского общества русской культуры «Вече» и подпишитесь под обращением. Адрес «Вече»: Узварас, 12
Метроном стучит, чтобы помнили…
В тот день, 22 апреля, было холодно и сыро. И все же два автобуса, отправлявшиеся в Салспилский мемориал, были заполнены. В Саласпилс поехали ребята русских и латышских школ, учителя, ветераны войны. Организовали поездку Елгавское общество русской культуры «Вече» и депутат местной думы Максим Галкин.
О том, что творилось в этом месте, ныне названном официальными историками Латвии исправительно–трудовым лагерем, рассказали Виктория Рубика и бывшая узница лагеря Людмила Левченко. Людмила Ивановна вместе со своей матерью, сестрой и братом попала в концлагерь совсем маленькой девочкой, но о тех страшных днях вспоминает с содроганием. О том, что в так называемом исправительно–трудовом лагере у малых детей выкачивали кровь, отчего многие умирали. Что кормили гнилью и помоями, что пытки, избиения, издевательства и унижения были в порядке вещей. О том, что разлучали родителей с детьми, увозя женщин в Германию…
В тот апрельский день мы все вместе прошли по дороге мучений узников концлагеря. Видели свежие цветы и детские игрушки на месте бывшего детского барака. Видели глубокий карьер — ту самую яму, которую истощенные, голодные раздетые люди рыли руками и ложками.
…И нас долго провожал стук метронома в тишине, похожий на стук сердца. Будто он старался достучаться до нас, живых.
