Разительное отличие ожидаемых и реальных итогов парламентских выборов только у самого ленивого запчеловца не вызвало требований коренной перестройки в партии, гласности и открытости в принятии решений. Пережив одну общегосударственную, и множество внутрипартийных перестроек, перестрелок и перекличек, я рискую вписаться в немногочисленную и непопулярную компанию «ленивых».
Прежде всего потому, что УСМАТРИВАЮ С ПРИНЯТИЕМ НОВОЙ ПАРТИЙНОЙ ПРОГРАММЫ и первых шагах по ее исполнению – НАЧАЛО ГЛУБОКОЙ ВНУТРИПАРТИЙНОЙ ПЕРЕСТРОЙКИ, не втянувшей пока в свою орбиту в полной мере большую часть партийцев. Постараюсь раскрыть этот тезис хотя бы на вызывающем задним числом наибольшую критику в партии лозунге «левой альтернативы».
Этот предвыборный лозунг действительно не только навязан партии без широкой дискуссии, но входит в известное формальное противоречие с правоцентристской партийной программой. Но, не уподобляясь большинству партий, забывающих предвыборные обещания на следующий день после выборов, теперь мы от него отказаться не имеем права. Тем более, что в нашей изнасилованной многолетним диктатом правых партий стране он вполне уместен. На общем правом фоне мы резко выделяемся и своей программой, и, в особенности, реальными действиями.
В программе действий мы упоминаем, что видим профсоюзы естественными союзниками партии. Хотя и не пользуемся при этом взаимностью.
К примеру, главный профсоюзный босс страны Петерис Кригерс в интервью газете «Вести сегодня» (22 ноября) на вопрос, с какими партиями он желает сотрудничать, первым делом вспомнил ТБ/ДННЛ. У него были для этого основания, ибо тэбэшники перед выборами не только разработали весьма левую экономическую программу, но и с весны начали бомбить VIII Сейм (где они находились в оппозиции) соответствующими законопроектами – преимущественно в области налогообложения и пенсий. Фракция ЗаПЧЕЛ за все эти законопроекты голосовала вместе с тэвзэмцами, и пару раз наши шесть голосов оказались «золотыми», обеспечив передачу законопроектов в комиссии и доставив немалую головную боль тогдашнему правительству.
После выборов, но еще в период полномочий VIII Сейма, став в очередь на запись в правящую коалицию, тэбэшники сразу же забыли о своей «левизне», не требуя даже голосования по своим ранее внесенным предложениям. А попав — таки в правое правительство, они уже и не вспомнят о своей «детской болезни левизны», сосредоточившись на выполнении второй части своей программы – как больше навредить русским.
Мы подхватили брошенное тэбэшниками знамя и сумели в последний день полномочий VIII Сейма провести заимствованную у них поправку о повышении со 105 до 135 латов того размера пенсий, для которых лицам, работавшим на тяжелых или вредных работах, выплачиваются специальные надбавки. И удостоились сомнительной похвалы г-на Кригерса в наш адрес: «на мой взгляд, в будущем парламенте их вообще не будет. Потому что люди устали от радикальных идей, от ссор, которые происходят в Сейме».
Собственно говоря, один из самых крупных скандалов, учиненных ЗаПЧЕЛ в VIII Сейме, как раз и разразился (в самом конце сентября прошлого года) по чисто профсоюзной тематике – обсуждению закона «О забастовках». Несправедливости в законе заметили (к их позору) не профсоюзы или некий «блок левых сил», а только депутаты ЗаПЧЕЛ, подав соответствующие поправки. А свои речи в защиту поправок, транслируемые в прямом эфире радио, мы посвятили призывам выйти на намеченную на 1 октября крупнейшую пока профсоюзную акцию XXI века – митинг против бедности на Домской площади. Кстати, я г-ну Кригерсу по электронной почте стенограмму заседания послал, и ответного палдиеса удостоился.
Профсоюзные боссы, поняв наконец, что права их подопечных нарушаются, обещали подать иск в Конституционный суд. Что мы и сделали вместо них в ноябре уже этого года. Как раз в день подачи иска оспариваемая нами статья закона была успешно применена властями для срыва забастовки работников Национальной оперы.
Может быть, г-н Кригерс вспомнит и то, как его унижали в Рижской думе, согласовав акцию на Домской площади лишь за два дня до ее начала? И, соответственно, резко снизив как возможности рекламирования акции, так и размах протестного мероприятия.
После недавней победы ЗаПЧЕЛ в Конституционном суде по признании неконституционным закона «О собраниях..» такое отношение властей к протестующим стало невозможным. Чрезвычайно, кстати, «радикальная» для г-на Кригера идея – привести закон в соответствие с Конституцией!
Расчищая дорогу для нормальной деятельности профсоюзов, мы, конечно, понимаем, что они сегодня не готовы воспользоваться плодами чужих усилий, как в райском саду, падающими им в руки. Но наши успехи в деле поддержания минимального уровня демократии в Латвии неизбежно должны оказать положительное воздействие на развитие страны в среднесрочной перспективе.
Все вышесказанное – лишь один пример многогранной позитивной деятельности ЗаПЧЕЛ. К сожалению, на этом поприще мы еще долго не встретим серьезной конкуренции. Ибо и другие партии оппозиции готовы вести себя по образцу тэбэшников. Конкуренции не встретим, зато приключений на свою голову найдем сколько угодно.
Тем бережнее следует нам относиться к реформированию собственной партии, столь явно выпадающей из серого, как осеннее балтийское небо, латвийского политического спектра.
