Это был настоящий ад: новые свидетельства очевидцев
Юлия РОДИНА, «Вести Дня», 3 мая 2007
Наша читательница Ольга Бадюк и ее несовершеннолетняя дочь Наталья были задержаны не то что без суда и следствия, но без всякой причины. Они не митинговали, они ничего не скандировали, не грабили магазины и не били стекла. Мать и дочь хотели спокойно доехать домой, подальше от взрывоопасного центра города, но им не позволили.
«Я была сильно напугана событиями 26 апреля, поэтому в пятницу вечером решила встретить свою дочку в центре города, чтобы вместе поехать к нашей бабушке в Мустамяэ», ― объяснила потерпевшая. Ольга еще не знала, что ей предстоит пережить. Около половины девятого ее 17-летняя дочь Наталья возвращалась с тренировки, встретиться они с мамой решили у одной из троллейбусных остановок на площади Вабадузе. Ольга рассказала, что вышла из трамвая на площади и пошла в сторону остановки троллейбуса. На площади уже начинался разгон демонстрантов, был виден дым, а со стороны Русского театра бежала толпа. Ольга с дочкой встретились и поспешили подняться на Вышгород, чтобы мирно уйти в сторону Балтийского вокзала и спокойно добраться домой. Но со стороны собора Александра Невского тоже было оцепление. Никуда деться с горки Харью было невозможно, где, по словам Ольги, до поры до времени было спокойно.
«Вязали» всех подряд
Но полиция погнала людей с Вабадузе в сторону горки Харью. В толпу слились все без разбора: и те, кто только что митинговал, и мирные люди, так некстати возвращавшиеся с работы через центр. Тут Ольга услышала предупреждение полиции о том, что сейчас будут стрелять, и тех, кто был в районе Харью, сразу начали окружать. Когда толпа поднималась на горку, полиция начала стрелять резиновыми пулями. Одна из пуль попала Ольге в руку. «Сначала я даже не поняла, что произошло, и лишь потом посмотрела, не оторвало ли руку», ― припоминает она. Рука, к счастью, оказалась на месте, но пуля пробила рукав кожаной куртки, а синяк на руке начал проходить только сейчас. Когда полиция догнала людей, то из толпы начали, не разбираясь, выхватывать и «вязать» всех, кто попадался под руку. Под горячую руку «стражей порядка» попали Ольга и Наталья, хотя, еще раз отметим, что ни в мародерстве, ни в митинге они не участвовали. У задержанных только спросили, сзади им связать руки или спереди.
«Полиция уложила нас и еще несколько десятков людей лицом в асфальт прямо на дороге возле Кик-ин-де-Кек, те, кто поднимал голову и пытался что-то кричать, сразу получали удар по затылку»,― рассказала Ольга. Она добавила, что были полицейские, которые обходились с людьми грубо, но были и те, кто вел себя по-человечески: помогал подняться с земли, говорил без угроз и даже пытался успокоить задержанных. Мать пыталась объяснить полиции, что ее дочке нельзя лежать на асфальте, что она недавно перенесла серьезную болезнь, после чего их сразу подняли с земли и первыми повели к автобусам.
Оскорбления без нацпочвы
Когда людей начали грузить в автобусы, Ольга просила, чтобы дочь не уводили от нее, но на это никто не отреагировал. Мать отвезли в уже печально известный D-терминал. Наталья же в ту ночь оказалась в каком-то другом «изоляторе», место нахождения которого она затруднилась объяснить. Дочери повезло больше, так как место было чище и спокойнее D-терминала, и продержали ее только около полутора часов. Узнав о том, что она несовершеннолетняя, девочку отпустили. В это время, около полуночи ее мать уже была в D-терминале, где полицейский записал имя и год рождения Ольги на каком-то клочке бумаги. Вспоминая об этом сейчас, она сомневается, можно ли при необходимости потом будет доказать, что она действительно там побывала.
Ольга подтвердила, что там людей заставляли сидеть на бетонном полу, вставать, чтобы хоть чуть-чуть размять ноги, не разрешалось. Рядом с ней сидел молодой эстонец, который просил развязать ему руки, но его «успокоили» ударом в затылок. Молодые люди несколько раз начинали скандировать «Россия, Россия!», но в терминал влетали люди в черной форме и требовали замолчать, угрожая стрельбой. После такой разъяснительной работы все на время успокаивалось.
Люди просили ослабить ленту, которой были связаны руки, но полицейские на это в лучшем случае ничего не отвечали. По словам Ольги, в D-терминале было много русских полицейских без нашивок с фамилиями на форме. К ним обращались на русском, безо всяких угроз, спокойно, но некоторые стражи терминального порядка в ответ оскорбляли задержанных. «Я обратилась к одной русской полицейской, спросила, сколько нас еще здесь продержат, потому что у меня ребенок неизвестно где, а в ответ услышала слова «у меня тоже ребенок, а я тут с вами, засранцами, должна быть», ― добавила к своему рассказу Ольга.
Страшнее, чем на видео
Один из побывавших в ангаре-изоляторе выложил в Интернет снятое на мобильный телефон видео из D-терминала. За последние несколько дней его можно было увидеть и на некоторых телеканалах. Ольга сказала, что этот анонимный оператор снял сотую часть того, что на самом деле происходило: «Это был ад!»
Из D-терминала Ольгу выпустили около 4 часов утра, а в шестом часу она отправила дочери СМС, чтобы сообщить о том, что жива и скоро будет дома. От перенесенного шока и долгого сидения без движения два дня Ольга с трудом могла ходить, на нервной почве у нее появилась тошнота и рвота. В травмпункте врач спросил, где она получила травму, засвидетельствовал ранение и выдал справку.
Вчера Ольга утром пошла на работу, ее дочь ― в школу. Кажется, что прежний распорядок жизни восстановился, но в голосе Ольги до сих пор чувствуется дрожь, хотя мужества ей не занимать. До сих пор напугана и Наталья, потому что на днях в школу пришла бумага из полиции о том, что она была задержана. Как это может повлиять на дальнейшую учебу одиннадцатиклассницы и что вообще будет дальше, пока ни мать, ни дочь не знают.
Из Страсбурга в Таллин
Марк ОСТАНИН, «Молодежь Эстонии», 3 мая 2007
1200 задержанных, полсотни оставленных под стражей, один погибший и обвинения в организации массовых беспорядков побудили известную латвийскую правозащитницу, депутата Европарламента Татьяну Жданок в сопровождении членов латвийского Сейма от фракции ЗаПЧЕЛ посетить Эстонию, чтобы на месте ознакомиться с ситуацией. Татьяна Жданок прокомментировала первые итоги своей поездки в Эстонию корреспонденту «Молодежки».
«Меня как правозащитника прежде всего волнует, были ли пытки и негуманное обращение с задержанными, ― говорила Татьяна Жданок. ― Ко мне обращались люди, содержавшиеся после задержания в ангаре у портового терминала «Д». Из их слов можно заключить, что были издевательства и на этнической почве. Видела я и пленку, которая была заснята на мобильный телефон. Я просила собрать как можно больше свидетельств и обратиться с жалобой на действия полиции в прокуратуру Эстонии».
Татьяна Жданок, отправляясь в Эстонию, надеялась встретиться и с теми, кого она знает лично, например, со знакомым ей с 2004 года по Европейскому русскому альянсу Дмитрием Линтером. Однако во встрече с Линтером ей было отказано. Европарламентарию пришлось довольствоваться беседой с ведущим дело прокурором Маргусом Курмом.
«Господин прокурор ознакомил меня со статьей уголовного кодекса, по которой предъявлено обвинение Дмитрию Линтеру, Максиму Реве и Марку Сирыку». Маргус Курм, по словам Жданок, сказал, что есть достаточно оснований для предъявления этого обвинения. «Поскольку эти люди пригласили достаточно много людей на ту площадь, а там произошли известные события, власти попытаются сделать логическую привязку одного к другому», ― предположила правозащитница.
Татьяна Жданок очень обеспокоена трудностями с поиском адвокатов для обвиняемых, о чем говорили и их родственники. Хотя прокурор, отметила европарламентарий, выразил удивление: «Если действительно дела обстоят таким образом и родственники обратятся в прокуратуру с заявлением о том, что адвокаты отказываются браться за это дело, прокуратура обратится к главе адвокатской коллегии, чтобы разобраться в ситуации». Прокуратура, по словам Жданок, не исключает возможность участия в деле иностранного адвоката, хотя из-за языковых проблем присутствие эстонского адвоката очень желательно.
Татьяна Жданок рассказала, что, по словам прокурора, за медицинской помощью обращался только Дмитрий Линтер. Дважды его осматривал врач и дал заключение о возможности содержания под стражей. Сирык, по словам прокурора, за медицинской помощью не обращался. Хотя, по словам Жданок и с ссылкой на родителей, у Марка Сирыка есть хронические проблемы со здоровьем. Как сказала Татьяна Жданок, прокурор заверил ее, что у родителей не будет проблем со свиданиями. Но родители Марка Сирыка, сообщила правозащитница, таких свиданий на 30 апреля так и не получили. Даже адвокат допуск к задержанному получил с большим трудом.
«Удивительно, что мне было отказано во встрече с задержанными, ― отметила правозащитница. ― Но больше всего меня заботит проблема качественной адвокатской защиты. Прокурор заверил меня, что проблем с этим не будет.
В этих условиях я сделала максимум того, что можно было сделать. Но тяжелое чувство не покидало нас во все время поездки в Эстонию. Я очень надеюсь, что эстонские правозащитники окажут людям всемерную помощь, в том числе и с обращениями с жалобами в прокуратуру».
