Вся внутренняя политика правящих правых партий — это двойная игра, направленная против русской общины. Но она бьет и по латышской. И еще неизвестно, по кому сильнее. Может быть, «левая альтернатива» — это благо большее, чем мы думаем сегодня?
Мы уже настолько попривыкли к высказываниям в СМИ, в Сейме, в правительстве и в речах президента об изгнании «мигрантов-оккупантов» (о деоккупации, о деколонизации и пр.), что уже начали верить в искренность этих призывов. Но эпопея со статусом постоянных жителей ЕС для наших неграждан еще раз заставила усомниться в искренности нашей правящей элиты.
Что же получается? На словах призывают к изгнанию «инородцев», а на деле всячески ограничивают им возможность выезда! Но ведь все они люди не глупые, а среди их советников есть признанные профессионалы. Следовательно, многое, что выглядит глупостью, имеет какой-то скрытый смысл.
А если бы в один прекрасный день…
Давайте представим фантастический вариант: все «инородцы» в один прекрасный день покинули страну, оставив титульную нацию в гордом одиночестве, — что будет?
Во-первых, на какое-то время наступит коллапс в экономике. Остановятся стройки, остановятся производства, рухнет торговля, встанет железная дорога, прервется транзит грузов. Парализовано будет все, но в первую очередь инженерно-технические направления. Всех оставшихся ждет нелегкий период жизни, а уж о судьбе работников натурализационных и языковых служб вообще нельзя думать без слез.
Во-вторых, русскоязычная община дает (данные за 2004 год) почти 70 процентов доходов государства, а потребляет менее половины. Это значит, что переход оставшихся на «самообеспечение» будет связан с уменьшением их реальных доходов примерно в два раза.
В-третьих, в Риге освободится примерно половина жилого фонда (о Даугавпилсе даже думать страшно). Все эти полупустые дома нужно будет содержать. Переселение в них людей из глубинки несколько сгладит проблему, но создаст такую же в малых городах. Кроме того, свободное жилье и рабочие места — это мощный притяжитель соседей. В первую очередь на него отреагируют литовцы, окончательно стерев границу между Литвой и Латвией.
Литовцы, конечно, восстановят экономику, приведя сюда свой капитал и людей. Но едва ли они озаботятся восстановлением государственности, а уж судьбой сегодняшней правящей элиты и подавно. Думаю, что им будет больше по душе установить здесь свое правление и своих людей, а, соответственно, и свой язык. И ничто в рамках ЕС не мешает им это сделать. Патетический лозунг единения братских народов-балтов воплотится в жизнь.
Все это кажется нереальным, но стоящие у руля понимают, что в политике нет ничего невозможного. А потому ведут двойную игру. Кричат: «Выгоним всех!», чтобы запугать и подчинить, но при этом ставят преграды для выезда, зная, что останутся у разбитого корыта (кстати, разбитого ими же самими). Кстати, нереальность этого не столь уж очевидна. Ведь когда-то предвоенная Германия провела такую операцию. Да и в Латвии в начале 90-х уже был «одномоментный» отъезд 200-300 тысяч человек, некогда направленных и приглашенных сюда для создания научно-технического комплекса. Россия нуждается в людях и теоретически вполне может выделить на «собирание соотечественников» часть своего стабилизационного фонда. Так что, кунги, учите литовский!
Фрагменты двойной игры
Такой же двойной игрой является все, что связано с «советской оккупацией». На ней базируется все неравноправие общин, начиная с сертификации, прав собственности, процесса приватизации, начисления пенсий и многих других значимых материальных, социальных и политических моментов нашей жизни. Людей лишили конкретных прав, причислив их к соучастникам международного преступления (оккупации) без признания этого преступления каким-либо судом. Почему же наши власти для легитимизации оккупации не обратятся в Международный суд ООН, существующий для разрешения таких межгосударственных проблем? Ведь ООН сразу же признала действия США в Ираке оккупацией!
Думаю, что они хорошо знают, каким будет решение суда. Ведь не просто же так им, несмотря на огромные усилия, пока не удалось уговорить руководство хотя бы одной страны признать оккупацию. Но эта двойная игра, видимо, стоит свеч, и они ее продолжают, состригая под этот шумок купоны (кстати, с обеих общин). Игра эта, увы, зашла уже так далеко, что сколь-нибудь разумного выхода из нее уже не видно. Ситуация такова, что под видом устранения последствий одного, в юридическом порядке никем не установленного преступления (оккупации), совершается другое преступление, имеющее признаки геноцида большой этнической группы. Что будет, когда станет ясно, что «король голый», сказать невозможно. Решение суда об отсутствии оккупации будет аналогично взрыву с непредсказуемыми последствиями. Правым остается одно — всеми силами удерживать власть в своих руках, чтобы избежать официального обращения в суд, и продолжать запугивать, чтобы задавить саму мысль о суде.
Государственный садомазохизм
Еще лучшей иллюстрацией двойной игры является латышизация русского образования, проводимая под видом реформы школ. Прикрываясь благородным лозунгом повышения конкурентоспособности за счет лучшего знания латышского языка, власть имущие фактически убивают двух зайцев: они не дают организовать хорошую систему изучения латышского языка как предмета и одновременно разрушают систему получения школьных знаний, переведя их преподавание на латышский. В этих действиях можно усмотреть две стратегические цели. Первая (ближняя) — снизить знания выпускников русских школ, сделав их заведомо неконкурентоспособными в сравнении с выпускниками латышских и при этом лишить их возможности перехода в латышские из-за слабого знания языка. Вторая (дальняя) — сформировать из русской общины псевдолатышскоязычную, занимающую подчиненное положение в силу своей неконкурентоспособности. Им будет некуда деться из страны, поскольку таких никто нигде не ждет, и их еще легче, чем сегодняшних, запугать гипотетическим выдворением.
К двойной игре относился и шум о прекращении натурализации. Ясно, что реализовать такую идею в ЕС невозможно, но привлечь перед выборами к себе сторонников и как-то запугать противников и внести идейный раскол в их ряды реально. Некоторые не выдерживают: «Да что вы, вот пристановят натурализацию, что будем делать?!» Можно подумать, что она единственный свет в окошке и что через нее действительно можно решить какие-то важные проблемы нашего общества.
Вообще, натурализация — это тоже двойная (если не многоцелевая) игра. С точки зрения теоретической психологии, действительно процесс натурализации — это прохождение человеком некоторых этапов сближения со страной, вхождения в ее условия существования, обретения лояльности к ней и, наконец, переступание некоей границы, перед которой остается его прежняя жизнь и за которой начинается новая. Теоретически это так, но практически не имеет никакого отношения к Латвии. Большинство наших «негров» родилось в Латвии, и никакой другой родины у них нет! Они знают Латвию не хуже исторических граждан и любят ее не меньше их. Лояльность к стране они доказывают соблюдением ее законов и тем, что число взявших российское гражданство пока сравнительно невелико. Прохождение натурализации и присяга практически ничего не меняют ни в сознании, ни в жизни большинства их. Даже право голоса используют далеко не все. Т.е. никакого позитива для страны и людей наша натурализация не имеет. Получается своеобразный государственный садомазохизм? Государству нравится провоцировать негативное отношение к себе, поскольку все натурализующиеся считают этот процесс унизительным?
Думаю, все проще. Если с нашей натурализации соскрести всю словесную шелуху, то под ней обнаружится еще одно утверждение психологии: «Люди, добровольно прошедшие унижение, становятся сторонниками унизивших их и противниками своих собратьев, отказавшихся от унижения». Получается, что цель натурализации — расколоть русскоязычную общину, а заодно и замазать глаза всяким правозащитникам.
Есть в этом деле и еще одна маскируемая цель, но уже юридического характера. Человека, родившегося гражданином Латвийской ССР, путем юридических манипуляций, основанных на никем в международном плане юридически не признанной оккупации, лишили гражданства со всеми материальными, моральными и пр. последствиями. Теоретически у него есть право требовать через суд за все это компенсацию, даже если ему сейчас гражданство присвоят. Но добровольно пройдя натурализацию, он такое право теряет. Думаю, по этой же причине в натурализационные анкеты как бы ошибочно внесена «дата приезда» и для родившихся в Латвии. Это как бы дополнительная страховка от возможных претензий. Как говорят в народе: «Трудно доказывать, что ты не осел, если сам когда-то подписался под этим».
Очевидно, что двойная мораль и двойная игра правых этнократически настроенных политиков нацелена против русской (русскоязычной) общины. Думаю, что цель ее — формирование двухобщинного двухуровневого общества, одна часть которого обслуживает вторую.
Эта игра позволила на первом этапе нашего совместного независимого существования обобрать нас материально и унизить морально. Но так же очевидно, что она не затронула глубинных, нравственных основ нашего существования. Мы растерялись, но не обозлились, не утратили нравственности, не деградировали. У нас есть свет в конце туннеля. У нас появляются новые достойные лидеры, наше самосознание и организованность растет, запугивать нас становится все труднее, а наша самодостаточность и значимость в жизни страны становится все очевидней. Дальнейшее зависит только от нас, от нашего выбора.
Кому достанется по первое число
Кстати, если вникнуть в ситуацию глубже, то видно, что последствия двойной игры правых для латышской общины значительно опасней. Дав латышам некоторые материальные и моральные преимущества на первом этапе, правые фактически загоняют латышский народ в исторический тупик.
Жизнь ставит перед латышами вопросы, на которые нет ответов в их пользу. И чем глубже страна интегрируется в ЕС, чем дальше идет по пути демократического и экономического развития, тем больше перед ними будет возникать шоковых проблем.
Рано или поздно станет ясно, что оккупация — это хитроумный ход правых политиков, преследовавших свои корыстные цели и все, основанных на ней действия, далеки не только от прав человека, но и от понятий человеческой морали и нравственности. Что вместе с разрушением «принудительной коллективизации» и «чуждой латышскому народу индустрии» безвозвратно разрушена экономическая база его существования. Что ЕС объективно больше заинтересован в свертывании нашей экономики, чем в ее развитии. Что реабилитация легиона СС отторгает латышей от других народов, а геноцид латышей — это преувеличение. Что латышский язык не может служить основой для научно-технического развития страны и образование нужно переводить на какой-то другой. Что тотальное знание английского в ближайшие 20-25 лет нереально, а возможности русского упущены. Что Латвия, как Канада, страна с двумя языковыми общинами, что русскоговорящая община — это не «мигранты-оккупанты» и даже не нацменьшинство, а равнозначная с титульной полноценная языковая община, язык которой дает больше возможностей. Список этот можно продолжать долго, при этом жизнь будет пополнять его новыми проблемами типа ирландской.
Дай бог, чтобы все эти шоковые ситуации имели только «терапевтический» эффект. В действительности разрушение экономических и нравственных основ существования народа — это прямой путь вслед за куршами и ливами, еще каких-то две сотни лет назад бывших «титульными нациями» на данной территории.
Так что двойная игра правых бьет по всем, и еще не известно, по кому сильней и кому больше нужна «левая альтернатива», способная смягчить шоковые ситуации продуманными действиями.
