Президент министров ответил на вопрос ЗаПЧЕЛ, касающийся июльских поправок к языковым правилам. По этим поправкам список должностей и профессий в частной сфере, для занятия которых необходима «аплиециба», увеличивается 48 до 1200.
Депутаты пытались выяснить, легитимно ли языковое новшество, если те, кто подпадает под новую аттестацию, и прежде были обязаны использовать государственный язык при контактах с населением. «Запчеловцев» интересовала также правомерность поправок, не представляющих исключений для лиц, длительное время успешно справляющихся со своими обязанностями, и для людей предпенсионного возраста.
Ответ премьера прост: все легитимно и все соразмерно. Годманис, правда, присоединил к своему ответу еще 6 страниц приложений, и они приподняли завесу тайны над горячими дискуссиями, проходящими в середине июля в стенах кабинета.
Подготовленный министерством юстиции, находящимся под контролем ТБ/ДННЛ, список профессий подвергся жесткой критике со стороны конфедерации работодателей и был отправлен авторам на доработку. Но тут вмешалась «общественность» в лице участников конференции «Столетие латышкой орфографии», организованной комиссией государственного языка при президенте ЛР. «Общественность» направила Годманису письмо с требованием прекратить этот либерализм, причем не постеснявшись изложить свои мысли на бланке президентской канцелярии.
В результате из списка профессий была исключена только одна – «присяжный нотариус». Да и то лишь потому, что она уже была упомянута в приложении номер 1, содержащем список требующих аттестации профессий не в частной, а в государственной сфере.
Работодателям, правда, удалось добиться введения переходного периода, в течение которого люди успели бы выучить государственный язык. Без всякой, как всегда, государственной поддержки.
Премьер написал, что «все было демократично», ибо интересы «трудящихся» в данном вопросе представляло руководство профсоюзов. Русских в нем, в руководстве, не больше, чем в самом Кабинете министров. Никаких следов деятельности профсоюзов в приложенных документах найти не удалось.
Впрочем, на июльских правилах языковые новшества не заканчиваются. 23 октября на совещании госсекретарей (первая ступень прохождения документа в правительстве) были одобрены поправки к закону о труде, обязывающие устанавливать степень знания работником языка прямо в трудовом договоре. А месяцем раньше то же совещание одобрило проект абсолютно новых языковых правил, которые должны вступить в силу за месяц до выборов самоуправлений. В этих правилах объединяются несколько документов, предусматривающих языковые требования как к работникам, так и к соискателям постоянного вида на жительство, а также претендентам на звание постоянного жителя Европейского союза. Правила обязывают все частные фирмы закончить составление черного списка сотрудников, подлежащих аттестации, в трехмесячный срок.
Из соображений «учета европейских требований» все языковые категории будут переименованы: 1А в А1, 2В в В2, и.т.п. Гордым «внукам славян» помимо нынешних проверок — чтения, речи, написания сочинения придется также писать диктант. Правда, в отличие от Эстонии, все уже выданные «аплиецибы» (по крайней мере в проекте правил) сохраняют силу для устройства на работу. А вот при получении статуса негражданина ЕС удостоверения, выданные в 90-х годах, будут недействительны. Хотя омбудсмен и рекомендовал вообще освободить неграждан от этого экзамена.
Между прочим, премьер так и не сумел ответить на вопрос, сколько же людей из числа новых 1200 профессий предстоит аттестовать. Видимо, плохих управленцев, как и плохих полководцев, число жертв не волнует.
Не предусматривается привлекать к обсуждению проекта Правил и какие-либо общественные организации, объединяющие носителей негосударственных языков, к примеру, РОЛ.
