Средства массовой информации, русские в том числе, раструбили о великом благодеянии министерства юстиции, предложившего 12 ноября на заседании комитета Кабинета министров уменьшить размер языковых штрафов. Питая к министерству, возглавляемому тэбэшником Гайдисом Берзиньшем обоснованное недоверие, я в отличие от большинства прочитал этот законопроект целиком.
Законопроект касается самого любимого нашими «националами» раздела Кодекса административных правонарушений — «Нарушения в области использования государственного языка». Раздел, и без того состоящий из 11 статей, отныне пополняется еще одной, обозначенной как «Неуказание уровня и ступеней требований к знанию государственного языка». Статья предусматривает штраф от 25 до 100 латов, применяться штраф должен в отношении работодателей и предпринимателей–одиночек. Этот раздел уже однажды пытались расширить опять же представители фракции ТБ/ДННЛ, причем примерно в полтора раза. Ту попытку в марте 2007 года успешно отбили при втором голосовании в Сейме — тогда был актуален вопрос ратификации договора о границе с Россией.
То же министерство юстиции и той же весной предприняло еще одну попытку «усовершенствовать» языковое законодательство. Дело в том, что законодатели забыли указать инстанцию, которой полагалось наказывать по статье «неуважение к государственному языку». Министр в качестве таковой предложил Центр госязыка, но к третьему чтению его поправка потерялась в куче других предложений к кодексу и к июню материализовалась лишь на столе у президента, провозгласившего закон с поправкой, не утвержденной Сеймом. Я это заметил и поднял громкий скандал, соответствующий уровню скандальности самой поправки. Председатель юридической комиссии признал свою ошибку, однако продавил предложение министра через Сейм в один день и сразу в двух чтениях.
Что еще «прогрессивного» предложил минюст?
Впредь будут наказываться предприниматели и должностные лица, которые для информирования населения вместе с латышским языком захотят использовать и русский язык в тех случаях, когда законом это не предусмотрено.
Отныне караться будут и русские (или арабские) литеры, противозаконно употребляемые наравне с латышскими в печатях, штампах, бланках. Ну и ужесточается контроль над наличием латышских надписей на местных и импортных товарах.
Правда, есть и мизерные послабления. Например, инспекторы Центра государственного языка могут в некоторых случаях не сразу налагать штраф, а ограничиться предупреждением. Кроме того, со 100 до 50 латов снижается нижняя планка штрафа за повторное несоблюдение правил использования государственного языка при исполнении должностных обязанностей.
Можно бы радоваться, когда бы не помнить, что до марта 2005 года нижний предел штрафа за это самое массовое нарушение был равен нулю. А верхний предел — всего 50 латов, вместо сегодняшних 200. К тому же ассигнования на языковые инспекции по сравнению с прошлым годом выросли вдвое, что уже выразилось в массовых облавах на железной дороге, в магазинах Даугавпилса и в некоторых русских школах.
Именно эти соображения мы еще в мае изложили в альтернативном докладе Латвийского комитета по правам человека о (не)исполнении рекомендаций Европейской комиссии по искоренению расизма и нетерпимости. Возможно, эхом докатившись с Запада до Риги , это заставило «националов» быть осторожнее. В результате получился своеобразный бутерброд с горчицей, перемежаемой кусочками ветчины, которым, согласно легенде, удалось однажды накормить кошку президента Кеннеди. Никита Хрущев, заключивший с ним пари, поступил проще – намазал горчицу кошке под хвост. Она ту горчицу с воплем слизала, а генеральный секретарь объяснил присутствующим особенности советской демократии – у нас всегда так, добровольно и с песнями.
