При периодических обострениях полемики о противоположно трактуемых исторических событиях многие говорят политикам: оставьте, мол, историю историкам, займитесь насущными проблемами. К сожалению, этот хороший совет исполнить не так-то просто…
Во-первых, отношение к прошлому во многом определяет и сегодняшнее поведение политиков. Во-вторых, свободная историческая дискуссия у нас даже юридически невозможна, ибо «единственно правильный» взгляд на последние 70 лет истории Латвии закреплен в официальных нормативных актах. В частности, трех декларациях Сейма: об оккупации (1996), о латышском легионе (1998) и об осуждении осуществлявшегося в Латвии тоталитарного коммунистического режима СССР (2005).
Что интересно. Такие декларации имеют тенденцию выполняться. К примеру, численность латышей в Латвии с 1989 года сократилась лишь на 3 процента, поляков – на 11, литовцев – на 12, русских ― на 30, белорусов ― на 31, украинцев ― на 38, евреев ― на 56 процентов
Декларация о латышском легионе принята 29 октября. В тот же день, тем же составом депутатов и, видимо, с теми же целями, что и закон об образовании, предусматривавший в исходной редакции полную ликвидацию государственно финансируемого среднего образования на русском языке.
На упомянутой нормативной базе составляются и приговоры Конституционного суда: «…первым делом следует иметь в виду, что это дело нельзя рассматривать в отрыве от сложной этнодемографической ситуации, образовавшейся в результате советской оккупации и … целенаправленно осуществляемого СССР геноцида против народа Латвии … В результате уменьшилось число латышей, … но существенно возросло число инородцев … [и] была образована базирующаяся на принципе сегрегации отдельная параллельная сеть русскоязычных школ» (из преамбулы к Приговору от 13 мая 2005 года по иску о неконституционности «школьной реформы»).
В период кризиса оказалось, однако, что латышская «сеть» тоже является последствием «оккупации» и подлежит ликвидации.
В законе «О государственных пенсиях» (1995) определено включение в страховой стаж в трех/пятикратном размере пребывание в сталинских концентрационных лагерях. Для заключенных нацистских лагерей ничего подобного не предусмотрено. Поэтому исторические перлы об «оздоровительном лагере Саласпилс» имеют под собой твердую законодательную основу.
Для идеологического воздействия на массы предусмотрен закон о праздничных, памятных и праздничных днях: одна «оккупация» – 17 июня и три «коммунистических геноцида» – 25 марта, 14 июня, первое воскресенье декабря.
Жду письма. За подписью генерала…
Разумеется, как человек, имеющий право законодательной инициативы, я неоднократно находил процедурные возможности для обсуждения в Сейме учета пенсионного стажа и для узников нацизма, замены термина «оккупация» на «инкорпорация», а «геноцид» на «террор». Дважды мне даже удалось потребовать считать декларацию о легионе не действующей с момента принятия.
Видимо, для таких, как я, и придумана действующая с 1 июля сего года статья 741 Уголовного закона, предусматривающая до 5 лет тюрьмы за отрицание, оправдание или прославление таких деяний, как геноцид, военные преступления и преступления против человечества.
Поправки в Уголовный закон были внесены по инициативе двух министров от ТБ/ДННЛ. Формальный повод – решение Еврокомиссии установить соответствующие наказания для лиц, не желающих считать преступными деяния нацистов. Увы, текст статьи никакой разницы между преступлениями нацистов и вымышленными «преступлениями» коммунистов не устанавливает. Мои законодательные предложения, исключающие возможность расширительного толкования решения Еврокомиссии, были отклонены. По этому поводу я и пообещал поставить эксперимент на себе: опубликовать после вступления закона в силу статью, отрицающую «оккупацию» и «коммунистический геноцид», и послать ее в Генеральную прокуратуру на «рецензию». Прокуратура переслала мое письмо в полицию безопасности (ПБ), а это до боли знакомое мне учреждение 16 июля приняло постановление о начале соответствующего уголовного процесса.
Статья «Отрицаю и прославляю» была размещена аккурат 1 июля на сайте Штаба защиты русских школ и привела к приостановке его работы согласно письму ПБ на имя владельцев соответствующего сервера. Сайт, доставшийся мне в наследство от Юрия Петропавловского в период возбужденного ПБ судебного процесса о деятельности «незарегистрированной общественной организации», пал невинной жертвой моего юридического исследования, но, после удаления крамольной статьи, был восстановлен.
Автор тем не менее надеется, что в результате эксперимента получит-таки авторитетное заключение на тему, была «оккупация» или ее не было, причем за подписью самого начальника ПБ генерала Рейниекса.
