Кооператив — это идеальная форма организации жильцов. Так считает человек, строящий «светлое будущее» в отдельно взятой «брежневке».
Дом в Юрмале на Нометню, 22 был построен еще в 1974–м. Типичная кооперативная пятиэтажка тех лет. 6 подъездов, 84 квартиры. Как это бывает повсеместно, за прошедшие годы все коммуникации фактически пришли в негодность. На их комплексную замену у жилищного кооператива, как водится, не было денег. Сантехник занимался бесконечным «латанием дыр», в подвале стояли «фекальные воды» по колено и бегали огромные блохастые крысы. Пока три года назад председателем кооператива, состоящего из одного дома по Нометню, 22, а фактически — управляющим, не стал Александр Валетов. С тех пор за счет кооператива во многих квартирах заменены водопровод и канализация, поставлены стеклопакеты, в подвале оборудован зал, где проходят собрания и детские праздники, а вокруг дом раскинулись клумбы с цветочками.
«Систему надо менять»
— Начну с болезненного вопроса: все это стоит денег… как вам удалось «растрясти» жильцов?
— Никто никого не тряс. Плата за метраж у нас по–прежнему 14,6 сантима. Хотя по всей Юрмале она уже поднялась до 25 сантимов, а сейчас идут разговоры, что надо бы поднять до 40. Но рост цен сам по себе ничего не изменит к лучшему. Если они выполняли какие–то работы в домах, допустим, за 1300 латов, то это станет стоить 2 200, только и всего… Конечно, на 14,6 особо не разбежишься. Сантехнику в первых 15 квартирах мы заменили полностью за счет кооператива, а теперь решили, что материалы покупает кооператив, а работу оплачивают «50 на 50» кооператив и жилец. В прошлом году на эти нужды собирали по 10 латов, а этой весной по 15 латов с квартиры. Но пенсионерам по–прежнему все делаем за счет кооператива. Вообще–то, если подходить строго формально, то ваша квартира — это ваша частная собственность, и, следовательно, кооператив не должен заниматься заменой внутриквартирных коммуникаций. Но дом — это единое целое. Что толку, если в подъездах трубы будут новые, а в квартирах останутся гнилые, 30–летней давности? Тем более что выполнить некоторые работы, например, заменить стояк канализации в одной, отдельно взятой, квартире технически невозможно. Вот это было, пожалуй, самое трудное: перебороть психологию «моя квартира — моя крепость». Ведь у вас с соседом, если он вас зальет и испортит вам евроремонт, натуральная война начинается. Вы начинаете ненавидеть его, за то что он «не так» рыбу на кухне почистил. Не понимая, что это просто сама система сгнила, и решить эту проблему вы с соседом можете только вместе.
«К вам приехал ревизор…»
— Так все же, почему на те же самые, и даже бОльшие деньги большинство кооперативов не может сделать того, что сделали вы?
— Начну с самого начала… Я состоял в ревизионной комиссии кооператива и решил проверить, как расходуются наши деньги. Председатель и бухгалтер отказались предоставить документы ревизионной комиссии. Это, между прочим, беда большинства кооперативов. Но что значит «не дам»?! По закону любой жилец имеет право проверить, сколько денег на счету кооператива и как мы их расходуем. Но я коренной юрмальчанин, работал здесь и по комсомольской линии, и 20 лет отслужил в милиции, и меня знают руководители всех коммунальных предприятий. Может, поэтому мне удалось получить в конце концов необходимую информацию.
Думаю, большинство жильцов смутно себе представляет, как складывается бюджет кооператива. А складывается он из этих самых 14,6 сантимов. Из этой суммы платятся зарплаты председателю, бухгалтеру, сантехнику, выполняются какие–то работы. При том, что еще должен быть какой–то резерв на случай, например, аварии.
Нам удалось выяснить, что расходы кооператива на три тысячи латов превышают эти доходы. Это значило только одно: руководство запустило лапу в деньги, которые жильцы платят кооперативу за тепло и воду. Деньги списывались очень просто. По три раза, если судить по бумагам, ремонтировалось одно и то же место. Сменили одну трубу — 120 латов, поставили насос — тоже 120 латов.
И на самом деле это проблема, так сказать, всеобщая. Вот сижу я, и сидит точно такой же председатель в соседнем кооперативе. У них собирают по 18 сантимов, а дворнику не могут купить метлу, говорят, «нет денег». Если у меня уходит 400 латов на замену труб в одном подъезде, то у него уходит 1200. Рядом стоит точно такой же дом, как и у нас, — ремонт подъезда им обошелся в 1300 латов. Мы отремонтировали за 400. Потому что я умею торговаться, приглашаю тех мастеров, которых знаю, и могу, если что, найти и спросить с них. А, например, фирме по замене окон на стеклопакеты нахожу сразу 10 клиентов в нашем доме. А у фирмы за это выбиваю для жильцов скидку…
«Уметь разбираться в том, что происходит…»
— То есть надо просто уметь считать деньги. И все зависит от председателя, от его честности и от его умения «крутиться»?
— В первую очередь все зависит от самих людей! Я считаю, что жилищные кооперативы это вообще самая идеальная форма организации жильцов в многоквартирных домах. Но люди должны противиться тому, чтобы кооператив превратился в «кормушку для председателя». Не может он сам себе назначить зарплату в 700 латов! Для этого собирается общее собрание и решает, сколько он заслуживает. А я думаю, что большинство жильцов даже не читали устав своего кооператива. В результате в один прекрасный день вы можете узнать, что ваш кооператив год не платил за отопление, хотя сами вы платили исправно. Таких примеров множество.
В нашем доме за 10 дней до общего собрания всем жильцам рассылается письменный годовой отчет о работе кооператива. Чтобы на собрание люди пришли уже подготовленными и с ними можно было грамотно разговаривать. Но, честно говоря, мне кажется, что отчет мало кто читает. Поскольку если сначала меня встретили в штыки, то теперь люди опять успокоились: «Ты у нас есть, мы тебе верим…» Хотя недавно один сосед принес свою схему расчетов потребления тепла. Гораздо более эффективную, простую и понятную, чем та, что могут предоставить любому желающему в конторе теплосетей. Мы теперь по ней работаем.
Конечно, у того же домоуправления совсем другие финансовые и организационные возможности. Мы пока многое делаем «методом тыка». Но, с другой стороны, методы и стиль мышления домоуправленцев не изменишь… Поэтому будущее, на мой взгляд, за организацией, предположим, десятка расположенных рядом домов в своего рода товарищества. И чтобы у руля стояли подотчетные нам, жильцам, люди, которых мы сами выбрали. С общим штатом специалистов, но чтобы каждый дом сохранял при этом свою финансовую самостоятельность. Что для этого надо? В первую очередь, чтобы сами люди становились грамотнее, инициативнее и чтобы все зависело не только от того, кто займет председательское кресло.
— То есть вы ратуете за классическую самоорганизацию «снизу». Скажите, а зачем вам, лично, нужна вся эта морока?
— Это мой дом. Мне здесь жить. Я это постоянно говорю своим соседям: это НАШ дом…
