На интернет–сайте politklass.ru размещена исключительно бескомпромиссная статья Михаила Демурина, эксперта в области российско–прибалтийских отношений, руководителя Международного управления партии «Справедливая Россия». Статья, опубликованная вослед событий в Таллине, ставит ряд сложных и тяжелых вопросов. Как могло случиться глумление над нашей исторической памятью? Почему правительство России не использовало реально имеющиеся рычаги для предотвращения случившегося? Почему бывшие союзники по антигитлеровской коалиции встали на сторону тех, кто реабилитируют нацистских пособников и оправдывают борьбу с СССР в 1941–1945 годах? Что произошедшее означает для России, ее отношений с Эстонией и с Западом в целом? Статья большая, на 20 с лишним страниц. Мы предлагаем читателям Ракурса два главы из нее (с неизбежными сокращениями). Одна посвящена реакции на случившееся эстонской стороны, вторая — ошибкам российской стороны и ответу на классический вопрос «Что делать?»
История с демонтажем памятника и разгоном манифестации его защитников многое перевернула в сознании не только русской, но и эстоноязычной части общества. Еще накануне сноса монумента 12 эстонских профессоров, не склонных к прорусским или тем более пророссийским симпатиям, в своем обращении к общественности указали на создание правительством Ансипа «серьезного фактора риска с точки зрения долгосрочных интересов Эстонии».
Момент истины для эстонского общества
Первой реакцией на события 27–28 апреля был резкий всплеск антирусских настроений. Представители правящей коалиции от Союза Отечества и «Рес Публики», а также социал–демократы активно развивали тему «доблестного правительства против варваров», подчеркивая, что полиция все делала правильно, демонстранты — это вандалы и мародеры, во всем чувствуется «рука Москвы» и поэтому надо «держаться вместе».
Но постепенно стало приходить осознание, какой серьезный урон был нанесен действиями правительства и без того непростому делу поиска межнационального согласия. Появилось даже сравнение акции по удалению памятника с настроениями «времен сжигания помещичьих мыз». Представители Центристской партии, чья фракция в рийгикогу (парламенте) в своем подавляющем большинстве проголосовала за перечисленные законы о воинских захоронениях и памятных датах, назвали произошедшее «шагами к полицейскому государству». Действия властей были оценены как «бросающие тень на все эстонское государство», провокационные и ведущие к углублению раскола общества. К упрекам центристов в различной мере присоединились представители «Народного союза» и Партии зеленых. Многие независимые эксперты, как отмечает ИА REGNUM, констатировали неспособность премьера Ансипа вести межнациональный диалог.
Отчетливее близорукость политики Ансипа стали понимать в эстонских экономических кругах. Так, бывший премьер–министр Тийт Вяхи в статье, опубликованной в «Ээсти Пяэвалехт», пишет: «Нравится нам или нет, но Россия является серьезным игроком как в Европе, так и на мировой политической и экономической арене, и Эстонии как члену ЕС и ближайшему соседу России следовало бы это учитывать /…/ а не вести себя подобно легендарному городскому голове из щедринской «Истории одного города», пожелавшему «запретить Америку».
Пришло и понимание того, насколько серьезными являются последствия проводимой правящими партиями шовинистической политики для национального сознания самих эстонцев. Профессор Рейн Вейдеманн отмечает: «Эстонская культура вынуждена уступить место государственно–политическому национализму. Близорукая политика Ансипа и его правительства привела к тяжелым последствиям в области национальных отношений. Подведение итогов почти военной операции по переносу памятника павшим во Второй мировой войне, который по политическим мотивам квалифицировали как надгробие, еще только предстоит провести. Но кроме основного ущерба, которым стало сведение на нет тяжело проходившей, но подававшей надежды интеграции эстонских русских, а точнее, ее явная замена ассимиляцией, вторым, видимо, столь же важным ущербом следует считать удар, который нанесен по эстонскому национальному самосознанию /…/. По сути своей это означает установление концепции национального государства, ориентированного на одну нацию, где иная идентичность рассматривается как «чужая».
Что делать?
Можно ли считать, что произошедшее — фиаско российской политики в отношении Эстонии? Если смотреть ретроспективно, то да. Очевидно, что вследствие ошибок начала 1990–х годов основа для проведения внятной и последовательной линии в отношении официального Таллина, как и других прибалтийских столиц, сама по себе зыбка. Тем не менее при наличии политической воли наиболее опасные и кощунственные инициативы эстонского политического класса вполне можно было упреждать. Причиной недостатка такой воли стал парадоксальный симбиоз великодержавного барства с «шустрым бизнесом»: пока в Кремле «не замечали» попыток «каких–то эстонских деятелей» уничтожать память о вкладе русского и других народов СССР в победу над нацизмом, лишь в крайних случаях разражаясь протестами и сожалениями, крупный бизнес с двойным упорством продолжал участвовать в строительстве эстонских портов, конкурирующих с нашими, увеличивать транзитные поставки нефти и нефтепродуктов.
Сегодня, после того что случилось, мы просто обязаны прочертить «красную черту», через которую в отношениях с нами и с местными русскими эстонские шовинисты не смогут переступить даже при самом активном покровительстве США и Евросоюза. Для этого, на мой взгляд, кроме политической воли нам нужны два закона: первый — о русском народе как разделенной нации, которая берет на себя обязательство не только обеспечивать всеми доступными ей средствами права всех русских, но и ставит цель их воссоединения; второй — о санкциях в отношении всех стран, политика которых направлена на пересмотр решений Нюрнбергского трибунала.
Политика в отношении прибалтийских стран — один из ключевых вопросов самоопределения России как государства одновременно нового, постсоветского и демократического, и старого — продолжателя СССР, хранителя лучшего в наследии Российской империи.
В этом качестве Россия не может не ставить перед собой задачу сохранения влияния в Эстонии, Латвии и Литве. Наша задача в отношениях с Латвией, Литвой и Эстонией — комплексом шагов поставить именно прозападных, антироссийски настроенных руководителей этих стран в условия, когда они вынуждены будут в полной мере учитывать интересы России.
Важнейший компонент этой работы — укрепление связей и сотрудничества с организациями соотечественников. Именно сотрудничества, а не патронажа, в котором реальные объединения русскоязычного населения, как показывает пример Латвии, не нуждаются: они зачастую гораздо более четко и последовательно, чем многие в России, ставят задачи национального и политического сплочения. Правда, и к России вопросы могут поставить жестко и принципиально. Это у нас любителям сводить работу с соотечественниками к помпезным форумам или к поддержке своих частных инициатив в конкретных странах не нравится. Поэтому и получается так, что, например, к самостоятельному и активному латвийскому политику Татьяне Жданок, лидеру политического объединения «За права человека в единой Латвии» и депутату Европейского парламента, отношение у некоторых наших чиновников настороженное (может и правду–матку рубануть по поводу политики власти в отношении соотечественников), а к «ручным», но малополезным для самих русских за рубежом деятелям — благосклонное. Только вот какая незадача: единственным политиком, кто из Латвии и Литвы поехал в кризисные дни в Таллин, помогал жертвам полицейского произвола, отстаивал позицию защитников монумента и отражал критику в адрес России в Европейском парламенте, была именно Татьяна Жданок. А представителей «конструктивных политических сил» что–то было не видно и не слышно.
Что касается мер воздействия на Эстонию, которые, как мы видим, начали осуществляться, то они не должны сводиться только к ограничениям в торгово–экономическом сотрудничестве и двусторонних политических и других контактах. Им следовало бы придать комплексный характер, ориентировать в том числе и на то, чтобы сделать Эстонию политически, экономически, информационно неудобным партнером для Европейского союза и НАТО. Эстонцы в ответ заблокируют подготовку нового соглашения о партнерстве и сотрудничестве с ЕС? Нам же лучше, поскольку в любом случае в цейтноте оставшихся до окончания срока действия нынешнего соглашения месяцев нормального, соответствующего интересам России соглашения не подготовить. Еэсовцы будут шантажировать изменением позиции по нашему членству в ВТО? Так с этим в любом случае лучше не торопиться! Сложнее с Североевропейским газопроводом, но тут уместно спросить: а когда его планировали, разве не понимали, рядом с чьей границей он пойдет и какие уступки потребуются, если нам понадобится эстонская поддержка этого проекта?
Важно, чтобы к действиям российского бизнеса, начавшего выводить свои транзитные потоки и инвестиции из Эстонии и разрывающего торговые связи, шире подключились неправительственные организации России с протестными акциями против действий Эстонии: петициями, резолюциями, обращениями в адрес ООН, ПАСЕ, Европарламента, Еврокомиссии, национальных парламентов и других органов власти государств — членов ЕС и НАТО. Параллельно как можно более широкую поддержку по общественной линии следует оказать эстонским правозащитным организациям, защищающим права русскоязычного населения страны. Ну и, конечно, важнейшее значение имеет осуществление широкого комплекса мер по поддержке проживающих в Эстонии ветеранов Великой Отечественной войны вне зависимости от их гражданства.
Нельзя отдельно не сказать несколько слов и о возможных и необходимых действиях на ниве борьбы за историю. Сегодня становится ясно, что без исправления ошибок, допущенных в 1989–1991 годах в политико–юридических квалификациях исторических событий 1939–1940 годов, российское руководство не сможет занять прочную позицию в отношении политических и финансовых претензий, предъявляемых России государствами Прибалтики при поддержке влиятельных кругов на Западе. Другими приоритетными темами сегодня представляются обстоятельства обретения Прибалтийскими республиками независимости де–факто и де–юре в 1918–1920 годах; зигзаги во внешнеполитической ориентации Литвы, Латвии и Эстонии в 1920–1940 годах с нарастанием ее прогерманского вектора; система антисоветских военно–политических консультаций и действий Эстонии, Латвии и Литвы; отношение этих стран к агрессивным действиям Германии и Италии, участию Польши в разделе Чехословакии; связи политического руководства Прибалтийских государств, их военной верхушки, репрессивного аппарата, политических организаций фашистского толка с иностранными спецслужбами и идеологическими «наставниками», в частности из Великобритании и нацистской Германии, включая НСДАП; правовые и политические аспекты переворотов и установления тоталитарных режимов в Прибалтике, связанные с этим изменения в положении национальных меньшинств; крах прибалтийской авторитарно–националистической государственности в 1940 году и вхождение (присоединение) республик в СССР; участие остатков административного, военного и репрессивного аппарата авторитарно–националистических режимов в коллаборационизме в пользу гитлеровских оккупантов, включая репрессии в отношении евреев, славянского населения, цыган и лиц, придерживавшихся левых взглядов.
В целом же важно иметь в виду, что, несмотря на звучащие порой заявления эстонских официальных лиц о том, что Россия их не интересует, на самом деле на российском направлении у них выставлены на постоянной основе многие десятки специалистов. У нас же прибалтийские дела занимают умы государственных мужей и экспертов, как правило, эпизодически, для сиюминутной реакции. Но надо понимать, что если сейчас просто отмахнуться от того, что творит Таллин, то завтра нам на голову обрушатся новые, еще более изощренные и опасные выпады, причем не только в Эстонии.
***
За последние недели о происходящем в Эстонии написаны, показаны и озвучены сотни репортажей и комментариев. Хорошо, что большинство людей осознали, к чему ведут шовинизм и реваншизм, тем более пользующиеся прикрытием «сильных мира сего» — США, ЕС, НАТО. Хорошо, что аргументы по поводу «чувств маленькой нации» были окончательно дискредитированы самим Таллином — его ложью, дубинками и ковшом экскаватора. Хорошо, что все больше людей задумываются об адекватности нашей политики в Прибалтике, понимают, что вопрос о самоуважении, долге перед предками, сумевшими защитить Отечество, для России сегодня имеет главенствующее значение. У последышей эстонских ваффен–эсэсовцев свои долг и память, у нас — свои. И компромисса здесь быть не может. Власть и общество просто обязаны выстроить нашу реакцию так, чтобы никому не было повадно делать что–то подобное.
