Карлик — с большой, естественно, буквы. Но все же ласково-уменьшительно – Карлик, он же Карлуша. Так вот, будучи школьником, – в этом большой Карлис Шадурскис признался на заседании Сейма – школу он посещал исправно и хорошо помнит, «что рассказывали нам в школе о стране контрастов – Америке. И мы слышали много рассказов – о пиршестве богачей и нищих в нью-йоркском метро. Метро в Риге нет. Куда податься нашим мытарям?» Это уже мысль не юнца, но мужа.
Действительно, при обсуждении поправки депутатов ЗаПЧЕЛ к закону «О защите прав ребенка» речь господина Шадурскиса горящей стрелой пробивала зимнюю стужу парламента, не желавшего признавать право семей с детьми не быть изгнанными из своих квартир во чисто поле без предоставления подходящего жилья.
«С начала зимы в Латвии уже месяц прошел. За месяц… замерзли и умерли 53 человека», — произнес Шадурскис. Но этим не ограничился: назвал Латвию страной удивительных контрастов и напомнил: 60 000 жильцов денационализированных домов доведены до полного отчаяния. «Уважаемые коллеги! Я действительно удивляюсь, читая распечатку заседания комиссии Сейма о том, чтобы не поддерживать эту норму (поправку ЗаПЧЕЛ. – Ред.). Если мы действительно хотим, чтобы народ Латвии смотрел на своих законодателей другими глазами – не только унижающими и высмеивающими… Надеюсь, что вы хотя бы вспомните свои предвыборные обещания… 15 лет Сейм не решал их проблем». Однако 15 лет звучит как-то общо. Надо бы брать последний ледниковый по отношению к жителям Латвии период – полномочий 8 Сейма. Ведь была же у нововременцев и политическая сила, и финансовая власть, чтобы умно ими распорядиться. Не вести боев за «замок света», не засылать молодых в знойные пески Ирака, а строить, и строить, и строить… Времени было достаточно. Но тогда все это представлялось рутиной – партия, все как один, парила в облаках вместе со своим лидером.
Потом случился обвал – и вот уже «Новое время» не в правительстве и в 9 Сейме не во главе, и — «новые песни придумала жизнь…».
Несладкая жизнь в оппозиции, надо полагать, преподнесет еще немало выступлений «за народ». И воспоминаний детства, которым можно, наконец, дать выход и превратить в очередной пиаровский ход.
