В Латвии 4 января произошли два события, на первый взгляд между собою не связанные. И то, что они сошлись во времени, казалось бы, чистая случайность. Но все же между ними просматривается внутренняя логическая связь, причем очень даже поучительная. Не зря говорится: случайность – это пересечение двух необходимостей.
Первая необходимость вызвана гибелью в далеком Ираке двух латвийских военных. Пока их тела доставили в Ригу, пока власти, военные и гражданские, сорганизовались, прощание с павшими и проводы в последний путь пришлись на означенную дату. И событие обрело общегосударственное звучание.
Вторая необходимость, не получившая вселатвийской огласки, диктовалась по законам памяти и традиции: уже много лет резекненцы в полдень 4 января собираются на митинг у мемориальной плиты около центрального рынка, где в такой же день календаря 1942 года были публично расстреляны 30 жителей пригородной деревни Аудрини. То был последний акт трагедии продолжительностью в три дня, в ходе которой были зверски убиты все аудринцы, в том числе и грудные младенцы, а деревня разграблена и сожжена.
Думаете, ничего общего тут с рижскими похоронами нет? Не скажите. В свете этих похорон митинг в Резекне на сей раз приобрел особую тональность, и резекненцы не могли этого не заметить. Хотя траур по погибшим на чужбине солдатам не идет ни в какое сравнение с масштабом аудринской трагедии, корни у этих двух явлений – общие.
Дело в том, что к расправе над Аудринями немецкие оккупанты были непричастны, все от начала до конца «провернула» родная полиция, по собственной же инициативе. Только испросила на то разрешение у немецкого командования в Даугавпилсе. И если на базарной площади, куда согнали в качестве «зрителей» всех, кто подвернулся под руку, еще придерживались каких-то норм «этикета», то в Анчупанском лесу распоясавшиеся молодчики оттянулись по полной. Беззащитных жертв заставляли раздеваться, отбирали у них все ценное, насмехались над ними. В ров сбрасывали полуживых. А чего стесняться — деревня-то русская. Рука к тому времени была уже набита на столь же беззащитных и, разумеется, безвинных евреях.
Так наши национал-патриоты 40-х годов очищали латвийскую землю от чужеродных «элементов». «Работы» своей не стыдились, охотно позировали перед фотообъективом. Притом пожива у них была неплохая, так что они и их семьи в суровое военное время не бедствовали.
Как это объяснить?
Ведь не вдруг когда-то вполне приличные горожане и сельчане так преобразились. Нацистские идеи превосходства «титульной» нации над инородцами, проникавшие из фашистской Германии, намеренно культивировались улманисовским режимом в обывательской среде. С приходом же Гитлера последователи этих идей дали волю подспудно зревшим низменным инстинктам. Главное — появилась возможность приткнуться к кому-нибудь сильному, чтобы помахать кулаками, которые страсть как чесались. До зуда. Объявился бы у нас в ту пору, скажем, Муссолини, встали бы и под его знамена. Пользуйся моментом!
Затем, когда родная земля была более-менее подчищена, наши доблестные полицейские батальоны подались устанавливать «новый порядок» в соседних районах Псковщины и Белоруссии. Уж постарались там от души, немецких военных, участвовавших в акциях, порою просто коробило от усердия латышей. Там наши вояки оставляли после себя выжженную землю. Немногих уцелевших жителей угоняли в Латвию, в концлагеря, кого-то использовали на работах, у детей откачивали кровь для фронтовиков. Большинство из выживших от тех депортаций так и остались после освобождения в Латвии, поскольку возвращаться им было некуда – там полное разорение. Так теперь их еще и обзывают оккупантами. И изображают из себя жертву. До большего цинизма додуматься трудно.
А дальше? Дальше нашим героям оставалась одна дорога – в Латышский легион СС, потом в «национальные партизаны». Теперь над их могилами политики учат подрастающую молодежь патриотизму. Некоторые из уцелевших заслуженных ветеранов СС ностальгически «оттягиваются» в ежегодных маршах 16 марта, старательно отмечают многочисленные официально установленные траурные даты. Вот только в этом перечне почему-то не нашлось места для Аудринской трагедии. Видимо, наша верховная власть не считает ее таковой.
При чем тут «иракские каравиры»?
Да при том, что история повторяется. Снова мы прилепились к очередному мессии, на данный момент, как нам кажется, самому сильному. И неважно, что он не особо отличается от того кумира. Разве что масштабами: тот наводил «новый порядок» (и мы вместе с ним) в Европе, а этот — во всем мире. Тот освобождал народы от плутократов и большевиков, этот рядится в тогу демократа, причем его «национальные интересы» распространяются на весь земной шар.
Нас не смущает то обстоятельство, что НАТО, куда мы вступили как в твердыню демократии и оплот мира, от иракской авантюры Буша открестилось. Нашего президента, десантировавшегося в Латвию из Канады, откуда пенсию она и поныне исправно получает, не смущает и то обстоятельство, что Канада не последовала в Ирак за своим грозным соседом.
Все столицы мира сотрясались от миллионных демонстраций протеста против планировавшейся американской агрессии в Ираке. Американцы, кстати, и сегодня бурно протестуют против милитаристского курса политики Буша. У нас же ни одной демонстрации протеста не наблюдалось и не наблюдается, мы послушно проголосовали «за». У нас опять чешутся кулаки.
И нам на все наплевать. Нас нимало не трогает то, что «демократическая» миссия Буша и Блэра вылилась в кровавую баню для иракского народа, что многострадальная страна на грани распада, грозя ввергнуть в хаос весь ближневосточный регион с непредсказуемыми для всего мира последствиями. Европейские союзники США понемногу уносят ноги из этой мясорубки, да и сам Буш уже не знает, как выпутаться из иракской западни.
А мы?
Мы готовы наращивать там силы. А силы-то – одно недоразумение, уж не смешили бы… Но гонора хоть отбавляй! Мы безумно рады, что американский президент привечает нашего. Млеем оттого, что сподобились принять в своей столице очередной натовский саммит, вбухав в этот пустопорожний спектакль миллионы, отнятые у собственного народа. Нам бы только выслужиться! Привычка такая, ландскнехтовская. В Средневековье ландскнехты служили чем-то вроде «пушечного мяса» при благородных рыцарях в их грабительских походах. Чем и довольствовались. Незавидная, однако, роль при сильных мира сего.
Вроде бы вступили мы в Европейский союз, дабы приобщиться к свободному миру, к демократии. Ну и брали бы там пример с таких солидных партнеров, как Германия и Франция, которые, в частности, придерживаются мирного курса в ближневосточном вопросе. Так нет же! И тут мы несем какую-то отсебятину. Одними своими «неграми» немало белый свет потешили, до сих пор Европа не может переварить сей феномен. К тому же выступаем чем-то вроде троянского коня, бушевского агента. Что нам явно не на пользу.
И при всем при том разглагольствуем о приверженности демократии и свободе. Случай с людскими потерями в Ираке малость сбил спесь с наших «вождей». На траурной церемонии в Риге один высокий армейский чин, пытаясь как-то оправдать произошедшее, сказал в микрофон: «Свобода, она чего-то стоит…» О какой свободе, о чьей свободе речь, господа?! О нашей? Об иракской? Не смешите! Гитлер тоже говорил, что несет свободу. Участие в международном разбое, в грязной агрессии трудно обелить.
