В первый год своего президентства, пишет постоянный обозреватель Neatkarīgā Виктор Авотиньш, Валдис Затлерс был, похоже, занят поиском ответа на вопрос «кто я?» Что и понятно при нынешней политической ситуации…
Президент, продолжает автор, в силу ограниченности его полномочий не является главным, кто определяет ситуацию. Для государственной политики года свойственны были, считает Авотиньш, поступки мелкие и мелочные. Что же до президента, то он не мог прикрыть своей широкой улыбкой и большой шляпой тараканьи бега во внутренней политике.
И Гунтису Улманису, и Вайре Вике-Фрейберге в первые годы их президентства не приходилось иметь дело с политикой, столь погрязшей в своих вчерашних ошибках и потому нервно грызущейся сегодня. И Гунтис Улманис, и Вайра Вике-Фрейберга начинали во времена, когда у латвийской политики были некие обращенные в будущее мантры (укрепление независимости, выметание советского наследия, Европейский cоюз…), а не бесконечные мольбы – дай, Бог, прожить этот день без инфляции и скачка цен на нефть; дай, Бог, чтобы кто-то опять не стал просить нормальной зарплаты или пенсии…
Глава государства может, конечно, создать иллюзию автономной Латвии, но каким бы хорошим дворцовым шеф-поваром он ни был, ему приходится обходиться теми исходными продуктами, которые поставляют ему Сейм, правительство и общество. За этот год все эти три поставщика не смогли дать ничего, кроме суррогатов. Потому хорошо уже то, что Валдис Затлерс смог удержаться от вульгарных игр по переделу власти и наращиванию популярности за их счет. Он не играл ни с теми, кто сделал его президентом, ни с теми, кто создавал оппонирующую власти массу.
Разумеется, чем ниже в обществе уровень политического сознания, тем больше это общество желает видеть в президенте кудесника, полководца и сильную руку. Наверное, Валдис Затлерс в мгновение ока стал бы популярнее Алексея Лоскутова, сообщи он на Домской площади, что распустит Сейм. Он, может, и распустил бы его, кабы это самое общество, оппозиция смогли бы убедить, что подобный шаг приведет к качественному изменению власти. Но и общество, и оппозиция отдали предпочтение воплям (а «позиция» – стратегическому молчанию) о том, что заметно невооруженным глазом, но никто не соизволил пошевелить ни мозгами, ни руками, чтобы предложить что-то большее, нежели несколько малозначащих пощекочивающих нервы эпизодов. Поэтому хорошо, что Валдис Затлерс не ударился в государственную деструкцию и не распевал песен об отказе от старого мира вместе со всеми теми, кто не знает, а что же дальше.
Возможно, Валдис Затлерс действовал недостаточно агрессивно, но он все же старался соскоблить со своего рабочего портфеля партийные наклейки. При падении Калвитиса Затлерс решил не выдвигать ни мистера X, ни представителя неких крайних. В то время ими можно было считать Народную партию (Tautas partija) и Jaunais laiks. Мы, правда, не посвящены в сценарии передела власти настолько, чтобы утверждать, что президент никогда не был и не будет «патроном» какой-либо политической силы, например, той, что вот-вот грозится объявиться на свет. Но его дистанцированность от партий не идеальна. И в полемике с законодателями о качестве самих законов он не был достаточно активен и настойчив.
Внешнюю политику Латвии президент, на мой взгляд, представляет сообразно официальной внешней политике республики. Странно, если Затлерс выступает против России, а правительство с Россией сближается. Хорошо бы, чтобы правительство и президент дополняли друг друга в критическом отношении к кому бы то ни было – к России, к США, еще к кому-то. Если одна государственная структура настроена прорусски, другая – проамерикански, это значает, что и ни у той, ни у другой нет головы государственного значения и назначения. Тем более в ситуации, когда Сейм и правительство не могут гарантировать отношений с президентским дворцом, чистых от партийных вожделений.
По мнению Виктора Авотиньша, президент поставил на людей, которые в течение этого года больше беспокоились о собственном обустройстве, нежели о том, как эффективно обустроить, с учетом нынешней ситуации, самого президента. По этой причине надеяться на последовательность президента – дело ненадежное, поступки его порой выглядят набором сшитых на скорую руку кусков, случайных, с провинциальным привкусом. Хотя в общем и целом в первый год Валдис Затлерс своего президентского статуса не осрамил, резюмировал Виктор Авотиньш.
