Коэльо, Робски и Гришковец стали постоянными суперлидерами книжных топов последних лет. Эти три игрока обычно выходят на поле одновременно, и тогда начинается чехарда с местами. Каждый стремится спихнуть другого с пьедестала почета.
Побеждает тот, кого дольше покупают. Это значит – у кого тираж побольше. В остальном они одной весовой категории. Что называется – из разряда рoсket-book`ов. Прочел и выбросил. Сомневаюсь, чтобы их кто-нибудь стал перечитывать.
Коэльо нравится публике тем, что в небольших по размеру и просто написанных романах он все строит на восточной эзотерике или христианском мистицизме. Его герои – проститутки, мелкие бизнесмены, журналисты и богатые бездельники ищут истину во Христе, в таинствах Будды или, скажем, в йоге. Это импонирует современному читателю, который разуверился в науке и вообще в чем бы то ни было, кроме денег.
«Смысловики»
Так, например, сейчас все бросились покупать его роман «Брида». Кстати, совсем не новый, просто его перевели только сейчас. На самом деле «Брида» – одна из первых книг Коэльо. Речь в ней о таинствах женской души.
«Брида» – pocket-book о юной прекрасной ирландке, несущей в себе истину жизни. Верней, пока что еще ищущей эту истину и не догадывающейся, что она – в ней самой. В книгах Коэльо обязательно присутствует какая-нибудь философская идея. В «Бриде» он многозначительно рассуждает, что есть люди-строители и есть люди-садовники. Одни строят что-то новое, другие возделывают свой сад. Девушка по имени Брида должна рассудить, кто же из них ближе к священной истине. Или другими словами – в чем смысл жизни.
О смысле жизни пишет и Гришковец. В каждой новой его книге этого смысла больше, чем в предыдущей. И очень много – в только что изданном романе «Асфальт». Потому он и самый толстый, что для Гришковца вообще-то не свойственно. Это ведь как долго писать надо было, а потом ведь придется еще кому-то и читать.
Несмотря на то, что главный герой «Асфальта» – мужчина (автор, как всегда, пишет про себя родимого), речь тут, как и в большинстве книг Коэльо, о женщине. О том, как она, несчастная, вдруг повесилась. А еще о «мастерстве жить». Несчастный случай с женщиной взят автором из собственной жизни. (По этому поводу один из биографов Гришковца пишет, что у него действительно недавно покончила с собой его подружка-иностранка, только тогда он так не рефлексировал, как в своем романе.)
Что касается умения жить – тут тоже своя философия. Правда, без эзотерики. Она стоит на трех понятиях – толерантность, политкорректность и терпимость. Это три кита, на которых произрастает вся этика и эстетика Гришковца. Этика простая – наша жизнь сводится к тому, что надо быть уступчивым, вежливым и понимающим. Не возникать, не ломать канонов и на пятки никому не наступать. Тогда жизнь будет легкой и красивой. Эстетика романа такая же – автор размеренно пожевывает текст, как жевательную резинку, по нескольку раз возвращаясь к уже сказанному, только в разных вариациях.
Чем эта книга так притягивает читателя? Своей исповедальной манерой и новым, верней, современным героем. Как у Коэльо, здесь это тоже средней руки бизнесмен, у которого – небольшая фирма по производству дорожных знаков и разметок на асфальте. Он ею горд и доволен. В этом деле все его настоящее и будущее. А то, что мечталось мальчишке, давно не в счет…
СМРТ по-сербски – смерть
Коэльо в книжном топе идет первым. Гришковца он недавно оттеснил на второе место. А вот на третьем… Нет, к сожалению, Робски еще не подсуетилась, она еще свой новый pocket-book только пишет.
Поэтому третьим игроком на площадке я назову полную противоположность этим двум певцам жизни среднего класса – зубодробительного Лимонова с новой книгой «СМРТ».
Возможно, когда-нибудь Лимонова назовут русским Хeмингуэем. То, что он сейчас издал, это журналистские рассказы о югославской войне 90-х годов. О сербах, хорватах, черногорцах, о том, как писатель воевал в сербской армии.
При всей настороженности, с которой мы относимся к Лимонову, надо сказать, что он умеет писать. Это не Коэльо и не Гришковец, а настоящая литература. Она может нравиться или не нравиться, но ярко написанные очевидцем и участником событий журналистские истории не сбросишь со счетов. Во-первых, потому, что это больше, чем журналистика. А во-вторых, это о самой страшной войне нового времени, о которой мы, кроме детского лепета Бояшева в его отмеченной премией «Национальный бестселлер» книжке «Путь Мури», ничего толком не читали. СМРТ по-сербски – смерть. Лимонов говорит, что о своем военном опыте он ни разу не писал. Но вот настало время, час пришел, и оказалось, что рассказать о нем значит больше, чем про асфальт или женские причуды вперемешку с эзотеризмами.
Читайте Веллера, даже не любя его
Странно устроен книжный топ. Первыми идут книги, о которых через два месяца начисто забываешь, и лишь за ними – перлы русской литературы и русской мысли.
Веллером сегодня забиты полки магазинов, как еще недавно – Акуниным. От его книг просто так не отмахнешься, хоть и считается, что они в большинстве своем на любителя. Но вот у него вышла книга, которую уж точно надо прочитать каждому старшекласснику. Особенно если он собирается поступать в гуманитарный вуз. Называется она ничего не говорящим словом «Перпендикуляр». И кстати, это не роман и вообще не беллетристика, хотя читается легко и с интересом – не оторвешься.
В аннотации сказано, что он о вещах неожиданных – о любовных похождениях великих писателей, о ниспровержении кумиров и крушении авторитетов. Я бы сказал иначе. Это книга экспромтных выступлений автора в университетах разных странах о шедеврах русской литературы. Веллер где-то написал, что на голове у него вместо шишки уважения – впадина, поэтому он доказывает, что никакие это не шедевры и объясняет почему. Прочесть стоит. Как бы вы к Веллеру ни относились, – это современный взгляд на наши с вами устоявшиеся понятия. Хотя, предупреждаю, во всем согласиться с автором трудно.
В остальном на книжном фронте без перемен
Ну вот, пожалуй, и все новости. В остальном на книжном фронте без перемен. Разве что стоит еще назвать впервые изданный на русском языке полуавтобиографический роман Киплинга «Сталки & Ko», переведенный на русский язык как «Сталки и компания». Интересно это потому, что Киплинг — личность для нас известная, но раньше не популяризировавшаяся. Мне, например, знакомы только сказки Киплинга. И еще потому, что эту книгу обожал один из братьев Стругацих. По имени героя Киплинга назван всем известный кинофильм «Сталкер».
Дальше в топе идут детективы. На сей раз тут представлены книги всех главных российских детективщиц – прямо какой-то матриархат. Два романа Донцовой «Метро до Африки» и «Ангел на метле», Устиновой – «От первого до последнего слова» и Поляковой – «Сжигая за собой мосты». Заметьте, ни одного нового имени. Зато кроме них имеется «Гренадилловая шкатулка» Глисон. Это переводной исторический детектив. ХVIII век, мир английских мебельщиков, романтика, антиквариат, изысканные манеры. Не то что пиф-паф, труп, кто на новенького. Здесь все чинно и благородно. На Западе романом зачитываются как классикой жанра, хоть он и написан только сейчас.
