Об этом говорится в очередном, 69-м, сообщении ЕС. По мнению публициста Виктора Авотиньша (Neatkarīgā Rīta Avīze), «причины чемпионата по скепсису следует искать не столько в ЕС, сколько в самой Латвии».
Нас сделало таковыми и по-прежнему продолжает делать наше руководство. Во-первых, мы ориентированы не столько пребывать в ЕС, сколько от него получать. Во-вторых, наше самосознание устроено так, чтобы мы вошли в ЕС не как равные партнеры, а как убоявшиеся русских жертвы. Но когда Европа не кормит нас, как это полагается слабым, с ложечки манной небесной, мы становимся скептичными.
В-третьих, сами наши представители считали приемлемым нам лгать о перспективе ЕС в связи с конкретными вещами. Начиная с акциза на топливо и заканчивая ходом выравнивания цен и защитой местного рынка. В-четвертых, после вступления наше руководство, в отличие от Литвы и Польши, предпочло не полемизировать, не искать принципиальных компромиссов между евросоюзовскими и нашими национальными интересами, а оказалось ретивым и самозабвенным исполнителем брюссельских директив. Поэтому на некоторых наших котелках, в которые Европа сливает свое добро, написано: «самый маленький», «одни из самых низких»… Начиная с сельского хозяйства. В-пятых, той халявой, что называется деньгами фондов ЕС, руководство в большой степени распоряжается со все более разрастающейся психологией халявщиков. Накопление средств вкупе с деньгами ЕС должно бы проявляться все сильнее, но ощущение по-прежнему одномоментно. Это означает, что часть денег ЕС уходит на несущественное.
Возможно, руководству Латвии выгодно выставлять ЕС еще одним пугалом, еще одним «внешним фактором», чтобы общество не вникало в качество нашего руководства.
Поэтому неудивительно, что латвийская бюрократия, наряду с брюссельской и бюрократиями других государств, очень старается не вовлекать все страны сообщества в формирование ЕС, а стремится их изолировать. Сигналы о том, что принципы ЕС определяются не интересами общества, а на уровне сделок власти, поступили от общественности Франции, Нидерландов, Ирландии. Никто не желает слышать, что Лиссабонский договор, претендующий на роль основного документа ЕС, в отношении к самим принципам лицемерен и лжив. Если, к примеру, в одном документе будто бы конституционного уровня двое политиков (Риекстиньш и Бузаев) могут диаметрально противоположно трактовать один и тот же основной принцип, говорить о качестве документа не приходится. Один считает, что договор дает широкие возможности для развития каждого национального государства, другой определяет его как безусловную федерацию. Лиссабонский договор не следовало бы утверждать в изолированном и тайном от общества пространстве. Для меня эти неясности, противоречия, выходки евробюрократии есть главный источник скепсиса. Руководство пока работает в качестве его усилителя.
