Время от времени я слышу вопрос: Алексеев, что ты делаешь у «пчел»? Там же ни денег, ни славы. Ты – редактор уважаемой газеты, с бизнесменами общаешься. Переходи к «приличным людям» — к Долгополову например. Сам посмотри: его команда при деньгах, с властью на короткой ноге и вообще – приятные люди. Зачем тебе с «пчелами» по митингам бегать – простудишься еще… Я обещаю подумать.
А действительно… Я – не профессиональный политик. В том смысле, что две с половиной сотни думской зарплаты – далеко не основной источник моего существования. Так может все-таки перейти? Тем более, что и идея у Центра согласия сейчас самая что ни на есть прогрессивная. Суть ее, многократно изложенная на Первом Балтийском канале, примерно такова:
1) Хватит противостояния русских и латышей (полностью поддерживаю!)
2) Надо искать компромиссы и начинать договариваться (двумя руками за!)
3) Хватит сидеть в вечной оппозиции — пора нам, русским, идти во власть…
Тут в первый момент хочется крикнуть — Все, иду к проситься Долгополову «во власть»! Но… вспоминается анекдот про слона: «съест-то он – съест, но кто ж ему даст?» Нас, русских граждан, в этой стране меньше четверти. А значит, прямой путь в государственную власть (т.е. большинством голосов) нам не светит. А что делать? Надо «договариваться»? Ну что ж, попробуем договориться. Тем более, что богатый опыт у представителей русской общины есть.
Способ договаривания имени Марики
На думских заседаниях справа от меня сидит Марика Журавлева. Не так уж много думских вопросов вызывают разногласия у правящей коалиции и оппозиции. От силы два-три за заседание. Так вот, когда происходит «спорное» голосование, я развлекаюсь тем, что поворачиваю голову вправо и начинаю в упор разглядывать Марику. Марика, скромно потупив глаза, голосует. Список голосования традиционно выглядит так: нацики, «Яунайс лайкс», народники, священники и Марика – «за». Остальные – «против» или «воздержались».
И я понимаю Марику: правящая коалиция пустила ее «во власть» – выделила место в Комитете среды. Она с ними договорилась, что всегда будет голосовать за них. Зарплата председателя комитета – около 700 латов в месяц. В общем, недорого она с ними договорилась. И ненадолго. Полгода назад правящие, наконец, поладили с социалистами, и русская Марика им стала не нужна. Выкинули Марику из Комитета среды в пять минут.
Способ договаривания имени Миши Гаврилова
Ой, совсем забыл. Кроме Марики за правящую коалицию всегда голосует еще один депутат из «журавлевцев». Зовут его Михаил Михайлович Гаврилов. Он – самый «русский» депутат в рижской думе, поскольку представляет Русскую партию. Для меня всегда было загадкой, почему же ОН всегда голосует за правящих? Даже когда голосовали по поводу памятника Петру Первому, представитель РУССКОЙ партии Гаврилов был ПРОТИВ. Ходит слух, что правящие ему пообещали какие-то деньги на ремонт партийного дома. Вот он их и отрабатывает.
Забавно было однажды смотреть, как бедняга мучался. На Комитете развития решался спорный вопрос по поводу одного большого строительства. Правящим не хватало одного голоса (что-то между собой не поделили). И тут начался цирк: Гаврилов поднимает руку – Америкс (Первая партия) шипит ему по-русски (чтобы понял!) — «Миш-ша опусти»! Миша опускает. Юрий Журавлев (сидит в «гостевом» ряду) делает страшные рожи и жестами показывает – подними! «Миш-ша» – поднимает. И так три раза – вверх-вниз. Даже переголосовывать пришлось. Секретарь никак не могла понять, как все-таки наш «Миш-ша» голосует. «За» или «против»? Смех и грех…
А денег Мише Гаврилову на ремонт дома так и не дали. Выделили десяточку на проект – и все. За год «безупречной службы» — немного. Те же 800 в месяц получается. Ну что поделаешь: недорого стоят наши русские «во власти». Их цена — даже не сосиска, а ароматная веревочка, которой эта сосиска перевязана.
Способ договаривания имени Центра согласия
Впрочем, есть среди русских договорщиков и подороже. В прошлой думе «во власть» случайно попал уважаемый мною Сергей Леонидович Долгополов. Вице-мэр — это серьезно, тут ежемесячный доход рисуется суммой с четырьмя нулями. Ну и уровень решаемых вопросов — недешевый. Так вот, когда русская община боролась с пресловутой реформой образования, Сергей Леонидович притих. Журналисты на него наседали со всех сторон — поддержите наш протест, Сергей Леонидович. Вы же — русский, мы вас ЗА ЭТО выбирали. А Сергей Леонидович бормотал невнятное…
Короче, несладко ему пришлось во власти. Наша власть, ведь какая? Пока ты говоришь то, что ей нравится, ты — вице-мэр. Сказал не то: они проголосуют большинством голосов, и ты уже не вице-мэр. И зарплата с четырьмя нулями — тю-тю.
Та же история и Борисом Цилевичем, которого Сейм выдвинул в Совет Европы. Место солидное, все в шоколаде. Это у нас в Латвии он — трибун, полемист, в газетах статьи пишет. А в Совете Европы Борис Цилевич сидит тихо и благостно. Представляет собою два национальных меньшинства Латвии в одном флаконе. И еврей, и русскоязычный.
Ему бы, как депутату от русской общины, во все колокола бить: помогите, братья-европейцы! Латыши рамочную конвенцию по национальным меньшинствам кастрировали, русские школы губят! Возобновите мониторинг Латвии! А он — не может. Сейм его выдвинул именно для того, чтобы он помалкивал. Сейм выдвинул – Сейм и задвинет. И тогда — тю-тю хорошая зарплата и дорогие командировки.
С позиции силы
А вы знаете, почему не состоялось эсэсовское шествие на прошлое 16 марта? Открою секрет. Накануне произошла встреча представителей, так сказать, «правящих сил» и представителей тех, кто «не во власти» — т.е. ЗаПЧЕЛ (я в ней участвовал). Правящие нас спросили, готовим ли мы акцию на эту дату? Мы ответили: а как же! Целый год полосатую лагерную форму шили. Журналистов со всего мира пригласили. Несколько сотен народу выставим. Мало не покажется.
А нельзя ли как-нибудь договориться, чтобы отменить вашу акцию? — спросили «правящие». — А то за «публицитате» неудобно… Можно, — ответили мы, — но тогда никаких легионеров и их щенков у Памятника Свободы быть не должно.
Вы думаете, забор у Свободы они просто так за ночь построили? Вы думаете, Гарду с «козами» они в полицию замели от широты душевной? Нет, дорогие соплеменники! Мы с ними об этом ДОГОВОРИЛИСЬ! Причем, договорились с ПОЗИЦИИ СИЛЫ. Не знаю, как вам, а для меня это – победа. Не сравнимая, конечно, с победой моего отца над фашизмом в 1945-м… Но и противник не тот, слава Богу.
Другой пример. Год назад «правящие» решили потихоньку продать Ригас силтумс французам «за бутерброд». И продали бы, если бы мы (которые не во власти) не применили СВОЮ силу. Собрали за неделю 13 тысяч подписей горожан и пообещали собрать еще полмиллиона, если не «договоримся». И договорились! Отменили правящие приватизацию Силтумса. Это — тоже победа.
Так идти ли русским «во власть»?
А вообще, нужно ли нам, русским, идти «во власть» в этой стране? Я абсолютно уверен — нужно. Пятнадцатилетнее этнократическое управление страной многократно доказало свою полную неэффективность. Русские должны идти во власть. Это — наша страна, мы здесь — всерьез и надолго. И мы должны ей помочь. Но только не «молчаливыми ягнятами», отрабатывающими свое местечко в теплом стойле. А кем же тогда?
Во всех парламентах мира нет более эффективного и действенного средства влиять на власть, чем работой активной и не продажной оппозиции. У оппозиции достаточно сильных рычагов влияния. Это и пресса, это и сборы подписей, это и пикеты-митинги-демонстрации. Более того: в цивилизованных странах парламентская оппозиция имеет даже больше реальной власти, чем связанная массой условий и обязательств правящая коалиция. Но, чтобы этой властью пользоваться, у оппозиции должны быть действительно свободные руки. А для этого она не должна подбирать крошки с барского стола в виде мелких комитетиков и микроскопических должностишек.
Ну а теперь конкретно. Я 15 лет работаю в прессе и полтора года — депутатом в Рижской думе. И мой опыт показывает, что в нашей стране нет другой реальной силы, которая могла бы являться принципиальной оппозицией действующим этнократическим властям, кроме объединения ЗаПЧЕЛ.
Я прекрасно вижу все недостатки нашего объединения. Но я не вижу альтернативы ему ни среди русских, ни среди латышских партий. А молчаливым ягненком быть не хочу и не буду.
