Скандал разразился уже во время июньского «Кинотавра» в Сочи. Приз гильдии киноведов и кинокритиков диковинным образом «раздвоился» — вместо одного «Белого слона» объявились на свет два. Первый за «Простые вещи» режиссера Попогребского, победителя конкурсной программы, второй — за «Груз 200» Балабанова. Хотя сами критики вроде бы безоговорочно поддержали картину Балабанова. Однако главный скандал был еще впереди…
«Грузом 200» одни были восхищены, другие возмущены и едва ли не кидались на восхищенных с кулаками. Председатель жюри фестиваля Вадим Абдрашитов заявил, что фильм получит главный приз «только через мой труп». Картина чуть было не стала первой «полочной» лентой новейших российских времен. Прокатчики не хотели показывать фильм в кинотеатрах, на афишах появилась надпись «фильм до 21 года смотреть не рекомендуется». Запрет, однако, скорее сыграл на рекламу картины, пошли, как в советские времена, закрытые просмотры и шквал разноречивых оценок. Из–за чего же сыр–бор?
Вот комментарий популярного кинокритика, публициста и литератора Дмитрия Быкова. «Наверное, это действительно высшее покамест достижение Балабанова. Один трехминутный план с самолетом, который доставляет в Ленинск мертвых десантников (тот самый груз 200) и забирает в Афганистан роту свежих, с лихвой заменяет «9 роту» (картина Федора Бондарчука. — П.П.), обнажая всю ее глянцевую фальшь. А другой, тоже примерно трехминутный проезд мента на мотоцикле с прикованной жертвой в коляске через позднесоветский индустриальный пейзаж с козловыми кранами, дымными трубами, мостами, трубопроводами, ангарами — под песню Юрия Лозы «Мой маленький плот» — точно так же заменит всю «Маленькую Веру». При том что «Рота» — фильм плохой, а «Вера» — хороший. Но «Груз» — фильм выдающийся: возможно, главное кино года. Скажу больше: один кадр, в котором на кровати гниет в парадной форме мертвый десантник, поперек кровати лежит голый застреленный Баширов, в углу комнаты околевает настигнутый мстительницей маньяк, а между ними на полу рыдает в одних носках его голая жертва, невеста десантника, а в комнате кружат и жужжат бесчисленные мухи, а в кухне перед телевизором пьет и улыбается безумная мать маньяка, а по телевизору поют «Песняры» — разумеется, «Вологду–гду», — этот кадр служит абсолютной квинтэссенцией русской реальности начала 80–х… «.
Итак, понятно о чем фильм и, зная предыдущие картины Алексея Балабанова, например, его знаменитую «Про уродов и людей», заранее более или менее представимо, как это кино сделано. С поправкой, по–видимому, на еще большую, нежели в прежних картинах, степень брутальности и чернуху.
Остается другой извечный, хотя, вероятно, и несколько наивный вопрос — а для чего самому художнику ТАКОЕ кино?
На этот вопрос опосредованно ответил продюсер фильма Сергей Сельянов. Напомню, что в кинематограф он пришел, некогда сняв прозрачные и почти нежные картины «День ангела» и «Духов день». Затем стал продюсером более 40 художественных и документальных фильмов, в том числе таких, как «Брат», «Брат–2», «Особенности национальной рыбалки», «Про уродов и людей», «Блокпост», «Кукушка», «Жмурки». Так вот Сергея Сельянова на одной из встреч со зрителями спросили, не боится ли он того действия, которое «Груз 200» может произвести на зрителя? Сельянов на это ответил следующее: «Наше дело — сделать кино максимально ответственно, качественно, талантливо. Есть опасение сделать бездарное кино — это реальный грех. Бездарное кино отвратительно и производит что–то в душе зрителя, даже если оно про что–то белое и пушистое, но бездарное. Вот тогда это грех. А талантливое кино — я всегда в таких случаях говорю, слово «талант» неслучайно, и в Библии в Новом Завете помянуто правильным образом. Талант — это гармония. Гармония — это свет… Если это талантливо — это все равно свет, это вы сделали что–то правильное. А как будут на это реагировать люди — это уже другой вопрос. Мы свою миссию выполнили». «То есть, последовало уточнение–вопрос из зала, абсолютный этический релятивизм?» — «Да, абсолютный», ответил Сельянов.
Позиция авторов и продюсера ясна? Теперь можно со знанием дела отправиться смотреть «Груз 200», если и когда он появится в Риге. Вот разве что добавить к сказанному опять–таки реплику Дмитрия Быкова. Описав происходящее в картине, он заключает: «Все это делало бы его картину чрезвычайно значительным явлением, если бы не одно «но». А именно — если бы не четкое зрительское понимание, что режиссер пристегнул к картине весь этот пафос только для того, чтобы оправдать собственное наслаждение процессом. Вот почему превосходный фильм Балабанова оставляет автора и зрителя все в том же тупике, не исцеляя ни одной травмы, не предлагая никакого преодоления и никуда не вырываясь все из того же 1984 года. Но разве не кажется вам иногда, что 1984–й не кончился?»
Последний вопрос — риторический?..
