Недавно мой старый университетский преподаватель рассказал (по интернету) анекдот, причем с интонацией Левитана: «В связи с требованием Латвии пересмотреть итоги Второй мировой войны решено ей их перепоказать!». И добавил: «Может, допросятся».
А на другой день посол России в Латвии Александр Вешняков, находясь во Пскове, заявил: «Специалисты, подсчитывающие ущерб, который Латвия якобы понесла от «советской оккупации», направляют энергию не в то русло». Перспектив у этого проекта нет, добавил дипломат.
По предварительным оценкам сумма «ущерба» превышает 10 миллиардов латов. Причем, как следует из направленного правительству Валдиса Домбровскиса промежуточного отчета комиссии, только окружающей среде Латвии советская власть нанесла ущерб на сумму в 365 миллионов латов. Бюджет комиссии, определяющей сумму, которую наша страна может потребовать от России как правопреемницы Советского Союза, превышает полмиллиона латов
Комиссия была создана в 2005 году на пике разногласий по вопросу о границе между Россией и Латвией и государственной принадлежности Пыталовского района (Абрене). Теперь, на пике экономического кризиса и в разгар предвыборной кампании, она выстрелила в публичное пространство порцией соплей и гноя.
Подошло время перевести стрелки. Списать (по старой советской привычке) на родимые пятна «проклятого прошлого» собственное неумение управлять страной. Для этого и следует доказать, что это прошлое было: а) проклятым, б) навязанным извне. Именно доказать, а не постулировать априори (поскольку доказать невозможно), как это делают отечественные прихлебатели от истории.
Вот и Россия отвергает как претензии о компенсации со стороны Латвии, так и сами по себе заявления о том, что республика была «оккупирована» Советским Союзом. И, между прочим, правильно делает. Ибо даже в самой Латвии уважающие себя юристы чураются термина оккупация в отношении событий 1940-го и последующего годов.
Экономическая политика руководства Латвии терпит фиаско. Не в первый раз. В 1940 году обанкротилась экономическая, а вместе с ней социальная и национальная политика Улманиса-старшего, ориентировавшего страну на экспорт сельхозпродукции и зажимавшего по всем статьям рабочий класс и национальные меньшинства.
Исторические документы свидетельствуют: Латвия и ее соседи, Литва и Эстония, загнанные в угол начавшейся в Европе войной, обратились к СССР с просьбой о спешном заключении экономических соглашений. А получив добро, приняли встречные предложения о военно-политическом союзе. Теперь псевдоисторики этих стран могут сколько угодно кричать о том, что война началась вскоре после заключения советско-германского Пакта о ненападении.
Доподлинно известно: дата начала войны была определена Гитлером задолго до подписания пакта Риббентропа-Молотова, но вскоре после раздела Чехословакии, одобренного в Мюнхене Англией и Францией и осуществленного Германией, Польшей и Венгрией в 1938-1939 годах. Известны и рвение, с которым латыши, эстонцы и литовцы служили во время войны немецким оккупантам, и снисходительность, с которой советская власть относилась к рядовым коллаборационистам, многие из которых дожили до наших дней.
Может быть, поэтому Латвия намерена вчинить иск не Москве, а Брюсселю? Вторым виновником всех наших бед латышская политическая элита объявляет Евросоюз. Нести ответственность за последствия собственных решений не в ее правилах. Главное — найти виноватого.
Но не в то русло энергия, повторю я слова г-на Вешнякова. Самое время честно пересмотреть и перепоказать итоги Второй мировой войны.
