2 апреля Сейм рассмотрел во втором чтении закон о неплатежеспособности. Латвийская ассоциация заемщиков (Latvijas kredītņēmēju asociācija) предложила внести в него свои поправки.
Увы, но представители ассоциации проявили известную наивность, полагая, что успех будет обеспечен, если их предложения подадут на рассмотрение Сейма депутаты ЛПП/ЛЦ. Ныне этот тандем в правящую коалицию уже не входит, и заседание Сейма показало беззубость этой фракции: из более чем 20 поданных ассоциацией поправок «Первые»/«Путейцы» потребовали голосования только по одной (!) концептуальной поправке. Конкретные же предложения не обсуждались вовсе.
По последним данным, более 50 тысяч семей, взявших ипотечные кредиты, пребывают в сложной финансовой ситуации. Если не удастся рассчитаться с банками, на улице рискуют оказаться до 200 000 человек.
По существующему закону и договорной практике банков, заемщики отвечают перед банками не только заложенным имуществом, но и всеми своими доходами и прочим движимым и недвижимым имуществом.
В существующей редакции закона о неплатежеспособности объявление физического лица не могущим выполнить свои кредитные обязательства – процесс длинный и дорогостоящий. Чтобы начать дело о признании банкротства, необходимо заплатить 900 латов. Потом – вносить ежемесячно по 540 латов (три минимальные зарплаты) администратору, который ведет процесс. Процедура рассмотрения дела может длиться до 7 лет. Осилить ее могут только люди богатые, и вот пример тому: только 7 физических лиц подали заявки на процесс о признании их неплатежеспособными. Кредитные обязательства этих людей варьируются от 600 000 до 2 000 000 латов.
Предложения, поданные Латвийской ассоциацией заемщиков, могли бы закон радикально изменить. Предполагалось, что процесс признания неплатежеспособности физических лиц можно было бы сократить до 3 месяцев и при этом максимально упростить. Человеку необходимо было бы собрать данные о своем имуществе, подать заявление с просьбой признать его неплатежеспособным. Далее назначенный судом администратор накладывал бы ограничения на все движимое и недвижимое имущество должника, в течение трех месяцев проверялась бы подлинность этого перечня, и на втором заседании суд признал бы заемщика банкротом. Человек освободили бы от всех долговых обязательств, а переговоры с его кредиторами и процесс выплат вел бы администратор – и он же реализовывал имущество должника. После признания банкротства физическое лицо может начинать жизнь с «чистого листа»: найти жилье, работу и возможность легально трудиться, не скрывая своих доходов от кредиторов.
Естественно, банки в этой ситуации деньги теряют. При том, что сейчас стоимость залога составляет примерно 40 процентов от кредитной стоимости, цифра потерь составила бы примерно один миллиард евро. С одной стороны, расходуется накопленный за прошлые годы «жировой запас», с другой – один миллиард потерь, разделенный между банками пропорционально, не означал бы краха латвийского банковского сектора.
Сильное банковское лобби послужило причиной неутверждения поправок к закону о неплатежеспособности, поданных Латвийской ассоциацией заемщиков. Но непринятие предложений не означает того, что потерь удастся избежать. К сожалению, массовое банкротство физических лиц неизбежно.
По сегодняшнему законодательству, человек, потерявший квартиру, остается должен банку, на его доходы накладывается incasso – то есть все доходы, превышающие минимальную заработную плату, перечисляются в пользу банка.
Это кошмарит людей и заставляет их возвращаться к зарплатам в конвертах, чтобы не отдавать доходы банку и покинуть страну.
Сейм, засунув голову в песок, отказался признать очевидное и способствовал тому, чтобы Латвия теряла своих жителей.
Фракция ЗаПЧЕЛ предложения Латвийской ассоциации заемщиков поддержала.
