Какие права и возможности в Европе имеют российские граждане, состоящие в браке с гражданами стран ЕС
После того как немецкая строительная фирма, где моя жена работала главным архитектором, утратила последнего заказчика, стало предельно ясно: строительная отрасль в полном кризисе, и архитекторам в этой стране больше делать нечего.
То же самое думали чиновники в джоб–центре — как теперь называется структурно реформированное управление по трудоустройству. Они–то и посоветовали моей супруге поискать работу за границей. В самом деле, большая часть международного архитектурного бомонда, определявшего градостроительное лицо Берлина в 90–е годы, давно разъехалась по другим стройкам века. Почему бы и нам не сменить место жительства? Все осложняло российское гражданство моей супруги, не позволявшее автоматически иметь во всех странах ЕС право на работу и постоянное проживание.
Какие права и возможности в Европе имеют российские граждане, состоящие в браке с гражданами стран ЕС? Постараюсь объяснить на личном опыте. Здесь есть некоторые (о которые сам споткнулся) подводные камни.
Итак, сотрудники джоб–центра направили супругу в Земельное управление по гражданским и правовым вопросам, где ее должны были проконсультировать по поводу принятых в Евросоюзе правил трудоустройства и необходимых формальностей. Мы пришли туда вместе и объяснили, что нам нужно. Ситуация такова, что один супруг и один ребенок в семье — граждане Германии, другой супруг и другой ребенок — граждане России. В случае, если мы хотим переехать жить, скажем, в Великобританию: будет ли российский супруг иметь право там жить и работать? Вероятно, для этого нужна какая–то виза?
Немецкий чиновник широко улыбнулся и сказал, что никаких виз моей супруге вообще не нужно. По его словам, существует общеевропейское соглашение о равных правах для всех членов, так сказать, евросемей. То есть она, как российская гражданка, состоящая в браке с гражданином Германии, имеет в Великобритании (или любой другой стране Евросоюза) те же права, что и ее немецкий супруг (т. е. в данном случае — я). А, стало быть, ничего не нужно, даже въездной визы в страну не требуется. Единственное — надо доказать наш брак, для чего следует взять с собой авторизованный перевод на английский язык свидетельства о браке и сам немецкий оригинал.
И все? Надо же, как просто! Это точно все так элементарно? Чиновник снова расплылся в улыбке: «Элементарно, Ватсон!» С энтузиазмом я отправился переводить свидетельство о браке к профессиональному переводчику с печатью. При этом из разговора с ним — буквально в последнюю минуту, когда я уже стоял в пороге — выяснилось, что для британских властей одной такой печати будет явно недостаточно. Переводчик из личного опыта знал порядок ведения диалога с официальными инстанциями и полагал, что перевод свидетельства нужно сначала легализовать в Земельном суде, а потом — британском консульстве.
Мы позвонили в консульство для справки, где очень удивились тому, что я собираюсь ввезти в Соединенное Королевство свою русскую жену по свидетельству о браке, да еще устроить на работу! Наконец, после долгого диспута, мне объясняют, что в нашем случае речь идет, вероятно, о так называаемом семейном паспорте–EWR, по которому моя жена сможет жить и работать в Англии. И сообщают перечень документов, которые нужно собрать для этого паспорта: метрики, справки, свидетельства, в том числе — о всех браках и разводах, а у нас их с супругой на двоих — целых пять. И на все теперь, что ли, архивные документы поднимать, да еще в России?
Прежде чем покупать билет в Москву, я все же решил еще раз позвонить в берлинское Управление по гражданским и правовым вопросам, где меня уверяли, что никаких дополнительных виз или паспортов не нужно. Самого этого чиновника не было, меня перенаправили к очень любезной даме, которая сказала, что европейский антидискриминационный закон, в самом деле, существует, и пообещала переслать его мне по электронной почте. Другое дело, что наличие закона само по себе не обеспечивает вашего права, которое, подчас, еще нужно, как говорят юристы, найти. А до этого нужно сначала найти самого юриста.
Из управления мне прислали выписки из Закона о свободе перемещения рабочей силы в Евросоюзе, с которыми я решил обратиться уже непосредственно к английскому специалисту. Что он скажет? Так что вместо Москвы мне пришлось лететь в Лондон. Юрист сказал: «Ваша жена имеет право жить и работать в Соединенном Королевстве, если вы докажете, что сами здесь живете и работаете». Для этого уже мне требовалось представить в британское консульство соответствующую справку, на основании которой моей супруге должны были дать специальную рабочую визу.
Наконец, после всех мытарств, супруга получила в свою краснокожую паспортину штамп с вензелем ее величества королевы Елизаветы Второй, позволявший — как объяснили чиновники — проживание и работу в Великобритании сроком на полгода. А дальше что? И тут выясняется пикантная подробность. Оказывается, продление этой визы зависит не от работы самого носителя паспорта, а от работы его евросупруга. Если тот приносит новую справку — визу российской половине продлевают, а если нет — то даже наличие высокооплачиваемого рабочего места на постоянной основе в расчет не принимается. Правда, после полугода эту визу продлевают сразу, как я понял, на пять лет, ну и так далее…
Назвать такие порядки антидискриминационными, конечно, сложно. Тем не менее, это уже шаг в нужном направлении, хотя — как показывает моя же практика — чиновники, по какой–то странной причине, патологически скрывают информацию, облегчающую гражданам преодоление бюрократических барьеров. К примеру, незадолго до Лондонской истории произошла Венецианская. Моя супруга нашла место в дизайнерском бюро в Венеции, но опять подвел российский паспорт, причем ни один из итальянских чиновников даже не заикнулся, что она имеет право работать в стране, будучи замужем за немцем! А это уже и дискриминация самого гражданина ЕС, нарушение экономических прав его семьи — ячейки европейской демократии. Дальше разговор переходит в политическую плоскость.
(Из выступленияна конференции ЕРА Брюссель, апрель–2006)
