«Проектировать русскую историю надо по–русски», считает московский интеллектуал и политик Максим Шевченко, чье выступление о русском проекте на рижском Гуманитарном семинаре стало основным. Остальные участники этой панельной дискуссии* о проблемах русского мира эффективно противостоять ему не смогли.
Один лишь проф. философии ЛУ Юрис Розенвалдс еще как–то пытался с цифрами в руках отстоять перспективность русской интеграции в Латвии. Для остальных панелистов соперник оказался не по зубам. Не очень–то поспоришь с маститым журналистом, историком и математиком–аналитиком в одном лице.
Почему наши представители западной политической элиты в последнее время часто проигрывают российским интеллектуалам? Западные демократы озабочены лишь тем, чтобы защитить свои прежние достижения в области демократических свобод и прав человека, а их русские соперники сегодня разрабатывают принципиально новые идеологические технологии, чтобы успешно и эффективно восстановить разрушенный либералами русский мир. Они живут будущим, а западные политики цепляются за старое.
Будущность русского мира — проблема серьезная, потому что сегодня нет государства, с которым он бы не соприкасался. К сожалению, с нашими панелистами разговор об этом оказался непродуктивным именно из–за их устаревшей риторики. Чем настойчивей Шевченко говорил о внеэтническом подходе к понятию русскости, подчеркивая, что это консолидация людей не на национальной, а на языковой и культурной основе, тем упорней его оппоненты держались за свою национальную озабоченность в отношении русских и их планов на будущее. Хотя, казалось бы, что может быть проще и безболезненней, чем выстраивать новые отношения на культурно–политической основе. Особенно когда глобализация стремится стереть все национальные рамки.
Очень меня поразила и реакция зала. Не думал, что у нас столько т.н. западных русских, которые уже, как и многие латыши, воспринимают Россию как агрессора и считают, что ей нельзя позволить окрепнуть и вновь осознать себя великой страной.
Говорят, в Латвии не работает программа интеграции. Еще как работает, и ее продуктивность ужасающа. Нас успешно перелопачивают в западных русских с европейским мировосприятием. Отсюда и эти разговоры, что русские и Россия должны быть «как все». Не заноситься, не думать о себе свысока, как об особенном народе и особенной стране
По той же причине мы с Россией теперь говорим на разных языках, часто не понимая друг друга. Она в своем видении мира ушла далеко вперед, а мы все еще топчемся на уровне прошлого века. Особенно это заметно по тому, как мы стали относиться к культуре. Русский язык еще туда–сюда — мы согласны сохранить для себя как основу своей идентичности. А культуру похерили как таковую. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть, какая мизерная роль ей отводится в русских СМИ. Мы относимся к ней исключительно потребительски. Забыв, что именно это отношение и формирует смыcл жизни.
И русский проект мы со своим новым европейским сознанием не хотим принять именно потому, что он — смыслообразующий. В его основу заложена идея справедливости. Кроме того, он еще и внушает мысли о величии России. Европейцу это чуждо. Для европейца важны только его свобода и права человека. Во всей их полноте и неприкосновенности. А русский проект мало того, что включает в себя идею справедливости, он еще требует от человека и жертвенности. Тогда как западные русские, весьма эгоистично понимая права человека, жертвенность эту принять уже либо не могут, либо не хотят. И потому подозревают, что русский проект рассматривает их всего–навсего как свой ресурс. Они не хотят быть больше ни гайкой, ни винтиком никакого проекта. А вот чего хотят — уже и сами не знают.
*«Панельная дискуссия» — дискуссия, на которой вначале обсуждается та или иная проблема всеми участниками группы (обычно четыре–шесть участников), а затем они излагают свои позиции всей аудитории.
