Эта история началась с того, что инспектор по языку пришел в столичный русский детский сад и устроил проверку. После чего судебное дело длилось почти три года. Недавно окружной административный суд вынес решение — счел незаконным штраф в 10 латов.
В октябре 2003 года в детский сад пришел старший инспектор языковой инспекции Андрис Чапиньш и учинил проверку. Побеседовал с музыкальным работником детского сада Светланой Истратией (еще несколькими днями ранее он усомнился в подлинности ее «аплиецибы») и составил протокол: мол, не использует Светлана государственный язык в объеме, необходимом для выполнения служебных обязанностей. И потребовал от нее уплатить штраф в размере 10 латов.
Штраф – дело житейское. Кто-нибудь другой, возможно, даже вздохнул бы с облегчением: мол, хорошо, что 10 латов, а не, к примеру, 50. Светлана, однако, с решением инспектора не согласилась. И обратилась за помощью к члену Латвийского комитета по правам человека Илге Озиш. Позже она рассказала Ракурсу: «Жалоб на то, что Светлана не пользуется латышским в должном объеме, не поступало. Документацию она ведет на государственном языке. А с маленькими детьми, естественно, говорит на том языке, на котором они ее понимают. Тем более, что она не преподаватель латышского, а музыкальный работник».
Илга Озиш решила помочь Светлане. И началась бумажная волокита. Истратия писала жалобу в центр госязыка. Получив оттуда суровый «отлуп», обратилась в суд. Районный суд передал дело в административный, тот признал действия инспектора по языку законными, окружной административный суд солидаризовался с районным, департамент по административным делам Сената Верховного суда направил дело в окружной на повторное рассмотрение…
Эта история подтвердила истину: под лежачий камень вода не течет. Не только Светлане, но и Илге пришлось затратить немало сил. И все же недавно окружной административный суд пришел к выводу: в действиях Истратии нет административного правонарушения. Причем аргументация суда оказалось аналогична логике Илги Озиш. Суд отметил, что в составленном инспектором протоколе следовало указать обстоятельства нарушения: конкретные действия, в которых оно выразилось. А из дела неясно, каким должен быть объем знаний языка у музыкального педагога, в какой мере его не хватает. В протоколе не указаны обстоятельства, из которых можно сделать вывод, что Истратия не употребляет государственный язык в необходимом для исполнения служебных обязанностей объеме. Соответственно, суд решил закрыть дело об административном правонарушении.
