В четверг 18 января состоялось очередное пленарное заседание Сейма. В повестку дня было включено, в частности, обсуждение законопроекта «Поправки в уголовный закон». Поправки поданы депутатами фракции ТБДННЛ.
Суть предложенных поправок, дословно, в следующем. «Дополнить статью 83.1 «Отрицание факта оккупации»: «За публичное отрицание факта оккупации латвийского государства или публичный призыв отрицать факт оккупации – наказывают лишением свободы на срок до трех лет или денежным штрафом до шестидесяти минимальных месячных зарплат».
Марис Гринблатс: «Трактовка истории должна быть правильной»
Что значит правильной, вслед за г-ном Гринблатсом, главой фракции ТБДНН в Сейме, объяснил присутствующим Юрис Добелис. Предлагаем фрагменты из стенограммы его выступления.
— …В законах предусмотрено, что действия, задевающие честь или уважение, наказуемы. Есть такие понятия, как «порочащие честь и достоинство», «нанесение морального вреда» — за все полагается наказание. Но как только дело доходит до того, что задевается честь и уважение государства, никакого наказания нет. Каждый может говорить, что хочет. Если какую-то персональную рожу обижают, это преступление. Если обижают то, что для многих свято и важно, это не преступление. Многие выступают, гордятся такими чужими словами, как «геноцид», «холокост». За искажение этих понятий, издевательство над ними во многих странах предусмотрены штрафы… Что мы будем делать с теми людьми, которые публично издеваются над фактом оккупации, отрицают его? И еще вопрос: способен ли латышский человек, и не только латышский человек, а в данном случае и гражданин Латвии сохранить такие понятия, как национальное самосознание и национальная гордость?. Способен ли выступить против тех, кто коверкает эти понятия. отрицает их?. Конечно, часть таких людей, отвергающих оккупацию Латвии, мечтают или о восстановлении СССР, или о царской Российской империи. Ну, это такая порода мечтателей. Некоторые из тех, кто отрицают факт оккупации Латвии, – психически больные люди. Или они садисты, или мазохисты…Часть тех, кто отрицают оккупацию Латвийской Республики, просто негодяи… В Латвийском государстве полно таких. Поэтому есть разные варианты. как преподать им урок. А эти наивные разговоры, что им, мол, надо рассказывать и рассказывать, ничего не дадут.
Наше объединение ТБ/ЛННК все время будет предлагать варианты того, как воспитать уважение к государственному языку, нашему прошлому, нашей истории. А когда речь идет об оккупации, я еще раз повторяю: даже если депутат Сейма, или это подлец, или психически больной человек позволяет себе отрицать оккупацию, с такими надо обращаться достаточно жестко – здесь нужен или приличный доктор или хороший тюремный охранник.
Владимир Бузаев: “Для меня будет большой честью первому подвергнуться наказанию…”
Председательствующий дает слово депутату Владимиру Бузаеву. Вот запись его выступления.
— Уважаемые господа тэвземцы!
Мысль об уголовной ответственности за публичное отрицание какой–либо идеи далеко не нова. Во всяком случае для лиц, выросших при советском режиме. Можно смело утверждать, что само появление этого законопроекта в мозгах авторов является ярчайшим проявлением последствий оккупации, пережитой ими уже в достаточно зрелом возрасте. Не зря же фракцией «тэвземе» руководит бывший преподаватель марксизма–ленинизма.
Сама по себе мысль об уголовной ответственности за отрицание факта свидетельствует о том, что это не факт. Далеко не все люди считают, что Латвия в 1940 году была оккупирована. Некоторые до сих пор уверены, что тогда произошла социалистическая революция. Как сегодня сидящие в этом зале уверены, что латвийские войска в Ираке находятся там с освободительной миссией.
Из недавно рассекреченных архивов ясно, что союзники СССР по антигитлеровской коалиции считали произошедшее просто восстановлением Российской империи в ее естественных границах. Так что первыми, кто должен был бы получить в соответствии с обсуждаемым законопроектом три года тюрьмы, это Черчилль и Рузвельт. Достойная мысль для лиц, которые отрицают правомерность приговора Нюрнбергского трибунала.
Что касается ЗаПЧЕЛ, то мы придерживаемся термина «аннексия». Не было ни военных действий, ни военной администрации. От имени компартии республикой управляли люди вполне латышского происхождения. Не правда ли, товарищ Бригманис?
Самое яркое последствие «оккупации» – это расцвет латышской культуры в семидесятых годах прошлого века. Теперь никаким повышением зарплат чиновникам, сидящим в агентстве «трех братьев», этого не вернешь. В соседней Эстонии последней оккупационной стройкой было как раз весьма впечатляющее здание Национальной библиотеки. А мы, продержись “оккупанты” еще лет пять, сейчас бы спокойно ездили по Риге в метро, не тратя время в бесконечных пробках.
Балтийский вагоностроительный завод в 1914 году выпускал столько же вагонов, сколько Рижский вагоностроительный завод в 1989 году. Пока новые псевдоспециалисты с перфектным знанием латышского языка его не угробили. А мой отец, молодой специалист, приехав в 1947 году его восстанавливать, увидел, как колесные пары поднимали на монтажный стол вручную.
Все граждане Латвии в 1940 году стали гражданами СССР. А сегодня четверть рижан не имеет права участвовать в выборах мэра. Именно сегодня, и именно поэтому Ригу можно считать оккупированной.
Дамы и господа! Для меня будет большой честью первому подвергнуться наказанию в соответствии с обсуждаемым законопроектом, если он все же будет принят.
Не прошло!
За законпроект ТБ/ДННЛ проголосовали 30 депутатов, против — 22, воздержались – 32.
