В Латвии гостила группа депутатов российского парламента. Они побывали в Сейме, в министерствах, в одной из русских школ города, в Рижской и Юрмальской думах, встретились с представителями русской общественности.
Координатор депутатской группы по связям с Латвией, член думского комитета по международным делам Анатолий Старков отметил, что визит в Ригу происходит в преддверии непростого процесса ратификации в Российской думе договора о границе. Он считает, что при обсуждении договора в думе может зайти речь о проблеме русских школ в Латвии и о многом другом. То есть о том, о чем говорилось в беседах парламентариев с латвийскими официальными лицами и представителями общественности.
Тема первая — школьная реформа
Первой в повестке дня стала официальная встреча российских парламентариев с группой депутатов Сейма по сотрудничеству с Россией (кстати, российские депутаты впервые за много лет посетили латвийский парламент). Представителям латвийской стороны первый вопрос задала зампред Комитета по делам женщин, семьи и детей Государственной думы Тамара Францова: «Мне интересны проблемы русскоязычных школ и права человека на качественное образование».
Отвечать вызвался один из «отцов» школьной реформы Дзинтарс Абикис. Он заявил, что по данным международной экспертизы качество знаний учащихся латышских и русских школ Латвии мало отличается, а раз это так — значит, реформа у нас правильная. По Абикису, в результате реформы русские выпускники стали конкурентоспособны на рынке труда, они порой даже «сильнее» своих латышских сверстников, так как хорошо знают и латышский, и русский.
Произнеся это, Дзинтарс Абикис не знал, что спустя час на встрече россиян с комиссией Сейма по образованию, культуре и науке его утверждения дезавуирует бывший министр образования Карлис Шадурскис. Профессор Шадурскис отметил, что о первых результатах реформы можно будет судить только 16 июля, когда станут известны результаты централизованных экзаменов выпускников этого года.
Школьная тема оказалась главной и и вызвала споры на встрече россиян в комиссии по образованию, науке и культуре Сейма. Латвийские и российские парламентарии не всегда находили общий язык. В прямом и в переносном смысле. В начале встречи председатель комиссии Сейма по образованию, науке и культуре Янис Страздиньш на хорошем русском языке сообщил, что заседания сеймовских структур по закону должны проходить на латышском языке, поэтому говорить предстоит через переводчика. Однако уже через час на встрече россиян и депутатов народнохозяйственной комиссии Сейма латышские политики прекрасно обходились русским. По этому поводу председатель фракции ЗаПЧЕЛ Яков Плинер заметил, что совсем недавно, встречаясь с группой руководителей вузов из Литвы, члены комиссии Сейма по образованию говорили по–русски. «Может быть, руководителям комиссии удобнее было потратить время на перевод, чтобы меньше времени осталось на острые вопросы?» — предположил в беседе с Ракурсом Яков Плинер.
Когда слово взяла Тамара Фральцова, присутствующим стало ясно, что россияне хорошо подготовились к визиту в Ригу. Она напомнила, что за последние два года в Латвии сократилось число русских школ, а также о том, какими были средние оценки русских школьников в прошлом году (весьма невысокие). Тамара Анатольевна сравнила подход к образованию в России и в Латвии. В ее родном Кузбассе есть немецкие, татарские школы, хотя процент немцев и татар не очень высок. Прозвучал и вопрос, не было ли решение о школьной реформе скоропалительным.
Карлис Шадурскис на это заметил, что до 2003 года закон предусматривал с 2004 года обучение в школах только на госязыке, потом ввели пропорцию 60 на 40. Дзинтарс Абикис в свой черед поведал, что проблемы с реформой вызваны нехваткой хороших педагогов, а молодежь одобрила реформу, коль скоро больше не протестует. Сопредседатель ЗаПЧЕЛ Яков Плинер напомнил в ответ, что пропорция 60 на 40 была принята только под напором протестующих школьников и их родителей. Сейчас, по его словам, минобраз боится проверять, на каком языке учатся русские ребята, и в некоторых школах изменения оказались не столь велики. Но тем не менее реформа — вредна.
Против «образовательного фастфуда»
В среду 13 июня состоялась и встреча россиян с министром образования и науки Байбой Ривжей. Встреча носила рабочий, то есть, закрытый характер. Поэтому после протокольной фото— и видеосъемки прессу из зала удалили. Однако, как удалось нам выяснить, российским парламентариям был представлен доклад министра (на русском языке). Из него, в частности, следовало, что, согласно статистике, около 70 процентов школьников — это латыши, а остальные — так называемые «русскоязычные». Причем от 80 до 90 с лишним процентов «русскоязычных» учатся на русском языке. Меньше всего учится на русском цыган, чуть больше 70 процентов. Зато больше всего — евреев. Свыше 95 процентов, даже больше, чем этнически русских (95%) и белорусов. Как на фоне такой статистики министр объясняла россиянам, что массовые школьные протесты прекратились исключительно потому, что «молодежь и их родители приняли реформу», — неизвестно. Зато, как мы поняли, на вопрос парламентариев, а почему бы при такой ярко выраженной тенденции не возобновить в Латвии и государственное высшее образование на русском языке, российской стороне порекомендовали открывать здесь филиалы российских вузов. Что ж, идея неплохая. По крайней мере тогда русское высшее образование в Латвии не станет копией латышской версии западного «образовательного фастфуда».
На Россию надейся, а сам не плошай
Во второй половине дня россияне гостили в рижской 10–й средней школе. Несмотря на лето и «пляжную» погоду, народу собралось много. И не только педагогов, но и старшеклассников. Все были веселы и раскованы. Но по большому счету разговора долго не получалось. Несмотря на все усилия директора школы Надежды Икауниеце и предложения россиян к школьникам говорить о том, как они себя чувствуют в условиях «билингвальщины», ведь именно нынешние выпускники русских школ — первый «чистый» результат эксперимента под названием «реформа». Но…
Взрослые привычно говорили о незасчитанном «советском» трудовом стаже, благодарили российское посольство за оказываемую помощь или «докладывали», что русская культура в Латвии по–прежнему жива. А школьники при всем желании не могли выйти на обобщения. Им просто не с чем сравнивать.
Хотя некоторым все же удалось выйти за рамки стереотипов. Директор школы рассказала о том, что беда сегодняшней школы не только в «билингвальщине». Нынешние учебники и школьные программы не имеют никаких научных обоснований и методических разработок. Опять растет количество учеников, желающих изучать точные науки, но эти предметы скоро просто некому будет преподавать.
Светлана Карапетян, председатель родительского совета, говорила о том, почему сегодня дискомфортно многим в нашей стране. Огромный и сложный русский мир, в котором они выросли русские люди, сжимается в головах их детей до размеров «глобуса Латвии».
Дискуссия на «методические темы» продолжилась потом на лестнице. О том, как язык, на котором русским школьникам преподается история, влияет на их психологический комфорт и успеваемость. Оказывается, если мировая история преподается по–русски, а история Латвии по–латышски, это воспринимается нормально, и растет успеваемость даже по латышской истории. Если же всю историю преподавать по–латышски, это вызывает инстинктивное отторжение.
Говорилось и о том, что Россия, при всем желании, не сможет решить наших проблем. Для этого надо знать проблемы изнутри, прожив в Латвии всю жизнь, плюс 16 лет «независимости». Поэтому очень актуальна идея, прозвучавшая на встрече россиян в комиссии Сейма по образованию: провести осенью «круглый стол» по вопросам образования. Но участвовать в нем должны не только чиновники МОНа, но и русские педагоги–практики.
Кое–что о пенсиях
На встрече в народнохозяйственной комиссии Сейма речь шла об экономическом сотрудничестве, и стороны на русском языке с интересом обсуждали (по–русски!), как сделать это сотрудничество более плодотворным.
В среду же россияне встретились с комиссией Сейма по иностранным делам, рассказали о ситуации с ратификацией договора о границе. По–видимому, госдума рассмотрит этот вопрос после 23 июня, причем первое чтение законопроекта о ратификации станет окончательным. Затем в течение недели решение должен будет принять Совет Федерации. Президенту на подписание закона по российскому законодательству отведено 10 дней.
Глава российской делегации Анатолий Старков обрисовал предположительный сценарий обсуждения в Госдуме вопроса о ратификации договора. Главными критиками «единороссов», по его словам, станут, вероятно, коммунисты, а главный упрек будет заключаться в том, что Россия отказывается от «пакетного соглашения» (договор о границе плюс изменение к лучшему положения русских Латвии). Жаркие дебаты в думе, по его словам, неизбежны.
Обсудили на встречах и проблему социального договора. Решительнее других выступил председатель комиссии Сейма по иностранным делам Андрис Берзиньш: «Правительство Латвии еще в 2001 году, когда я был премьер–министром, приняло решение подписать договор». По данным Берзиньша, договор обеспечил бы прибавку к пенсии тысячам латвийцам. Он сказал, что не понимает, почему договор до сих пор не подписан. Вопрос повис в воздухе.
Говорили и о процедуре натурализации. Тамара Фральцова поинтересовалась, почему при уменьшении числа претендентов на получение статуса гражданина не сокращается срок самой процедуры натурализации и нельзя ли отменить экзамен для очень пожилых людей, которым и по–русски–то писать уже трудно. На что Андрис Берзиньш ответил, что процедура натурализации у нас исключительно проста — достаточно выучить всего две сотни слов. И еще он заверил, что латвийское государство заинтересовано в том, чтобы все неграждане получили гражданство, и что в министерствах без устали размышляют над тем, как увеличить темпы натурализации.
О Саласпилсе, предварительных итогах и прогнозе на будущее
Во второй половине четверга депутаты Госдумы встретились в доме Москвы с руководителями русских общественных организаций. Главной темой неожиданно стал вопрос о судьбе Саласпилсского мемориала.
Анатолий Старков утром прочитал в газетах сообщения о том, что бывший концлагерь планируют превратить в мемориал жертвам «двух тоталитарных режимов».
Руководитель российской делегации обратился к латвийским партнерам по переговорам с соответствующим запросом. Официальные лица с латышской стороны заверили его, что такого не случится. Однако руководитель Русского общества в Латвии Татьяна Фаворская процитировала изданную в Латвии книгу, где уже говорится о Саласпилсе как о месте памяти жертв двух тоталитарных режимов.
Анатолий Старков, говоря о проблеме Саласпилса, заметил, что поступившая информация наверняка обострит полемику в Госдуме при ратификации латвийско-российского пограничного договора.
Активистка организации борцов антигитлеровской коалиции Елизавета Лопаткина затронула другую волнующую тему — о судьбах ветеранов и инвалидов войны. В ее районной организации из 108 участников войны больше двух третей живут в денационализированных домах. Им угрожает выселение. А каково стать бомжем инвалиду войны в возрасте более 80 лет?
Ничего утешительного на этот счет Анатолий Старков сказать не смог, только развел руками: «Из России трудно решать этот вопрос». А посол России в Латвии Виктор Калюжный выразил надежду, что проблемой займется правительство Латвии.
Подводя предварительные итоги визита Анатолий Старков отметил, что позиция россиян была услышана. Он выразил надежду, что после ратификации договора о границе обе стороны приступят к решению и других вопросов, волнующих русских Латвии. Ближайшее будущее покажет, сбудется ли этот прогноз.
