или Чем Латвия отличается от Швеции
На ловца, говорят, и зверь бежит. Как раз сейчас, когда мы готовим к публикации серию материалов об общественных негосударственных организациях Латвии, в редакции объявился гость из Швеции. Зовут его Сеппо Исотало, он доктор технических наук, в прошлом профессор Хельсинкского университета, ныне пенсионер и – внимание! — активный правозащитник. Разумеется, мы воспользовались случаем и порасспрашивали гостя. Сеппо, кстати, неплохо говорит по-русски, поскольку работал в России. А разговор получился, на наш взгляд, несколько неожиданным. Впрочем, судите сами.
— Скажите, почему вы занялись именно правозащитной деятельностью?
— Так ведь экономика в Швеции идет своими путями, политики же сегодня не интересны. Они далеки от народа и варятся в собственном котле за власть, а права человека очень актуальная область.
— Но в Швеции, сколько нам известно, с правами все более или менее в порядке.
— В Швеции, да, но теперь я занимаюсь делом Георгиани Биволару из Румынии, руководителя движения M.I.S.A. В Бухаресте против него организовали целую кампанию, его арестовывали, он, по счастью, смог сбежать и сейчас получил статус беженца в Швеции. Странная это история. Обе наши страны – члены Евросоюза, однако в Румынии, оказывается, совсем иное, чем у нас, понимание прав человека. Но в Швеции Георгиани долго не жить, и я вот сейчас думаю, в какую бы страну ему лучше податься.
— Уже знаете, в какую?
— Думаю, что в Белоруссию.
— Да?.. Но там, говорят, с правами человека тоже не все ладно. Авторитарный, говорят, режим…
— Там очень хороший режим.
— Вы бывали в Белоруссии?
— Раз десять, наверное. Я и сейчас еду оттуда. Пять раз я был европейским наблюдателем на местных выборах, много разговаривал с людьми.
— Но Лукашенко…
— …ему трудно, его атакуют со всех сторон.
— А что, собственно, вам нравится в Белоруссии?
— То, что там нет коррупции. А авторитарный или не авторитарный – не имеет значения. Главное, зачем человек что-то делает, какой смысл у этого. В Белоруссии есть настоящий лидер. Сталин тоже был настоящим лидером, но методы его были очень плохие, хотя войну он все же выиграл. Лукашенко – безусловный лидер, 80 процентов народа его поддерживают.
— А с представителями оппозиции вы разговаривали?
— Да, конечно. Это купленные люди.
— Купленные..?
— Они работают на Америку, они и живут с субсидий американского посольства.
— Очень серьезное заявление. Это факт или ваши предположения?
— Это доподлинный факт, я отвечаю за свои слова.
— А в Риге вам уже доводилось бывать?
— Да, причем еще в советские времена. Я тут как-то даже организовал выставку шведской книги.
— Стало быть, с нашими проблемами вы тоже знакомы.
— Ваши правители крупно ошиблись, когда разделили общество на граждан и неграждан. Это очень большая ошибка. Из-за этого вы в экономике не дотянули пока даже до уровня времен Советского Союза. Но хорошо, что ваши неграждане теперь могут беспрепятственно работать в Европе.
— — Это не совсем так, точнее – совсем не так. Пока у наших неграждан есть только право на безвизовый въезд в страны ЕС. Причем добились его, что называется, кровью и потом – власть сопротивлялась изо всех сил.
— Да?.. Но право на работу – это центральный вопрос. А к политике и политикам сегодня никто уже всерьез не относится.
— А к общественным организациям — всерьез?
— Более чем. И у нас ой-ой какие сильные профсоюзы, их боятся, они действительно защищают людей.
— У нас считают, что любой профсоюз можно купить…
— Попробуйте! (Смеется). Вообще Швеция — глубоко демократическая страна и действительно в ней очень крепкое гражданское общество
— В отличие от нашего…
— У вас его просто нет. У вас и партии слабенькие.
— Как вы думаете, почему?
— Потому что у вас-все растет и решается сверху, а у нас – снизу идет, от народа. И тех, кто наверху, народ жестко контролирует.
— Как-то с трудом верится… Политики ведь во всем мире лоббируют чьи-то бизнес-интересы.
— Думаю, у вас слишком мрачное восприятие картины мира. Я не знаю, скажем, как в Америке, но за Швецию и Финляндию ручаюсь. Думаете, почему в Швеции хорошо идут дела? Потому что у нас нет монополий, у нас свободная конкуренция.
— Но, говорят, «шведская модель» себя не оправдала, не перспективна она.
— Это буржуазная пропаганда. У нас действительно высокие налоги, но людей это устраивает.
— Мы считали, что термин «буржуазная пропаганда» — это что-то из области советской пропаганды.
— Совсем и нет. Это была пропаганда, направленная против левого курса Швеции. Резко левого, потому что мы в первую очередь государственники и фактически живем почти в том самом коммунистическом обществе, о котором мечтал СССР. Евросоюзу мы поэтому не нравимся, а нам, многим, не нравится Евросоюз. Он – как второй СССР, народ даже не поддержал введение евро.
— Вы состоите в какой-либо партии?
— Я социал-демократ. Но для общественной работы это не имеет ровно никакого значения.
— А что имеет?
— В любую общественную организацию вступают исключительно по интересам. Важно, чтобы были они, интересы. И чтобы какое-то дело люди делали вместе.
— Успехов вам, и спасибо за разговор. Тем более, что вы нас, признаться, удивили…
