(Продолжение, начало в № 36, 39)
По данным российского Института политических исследований около 50 миллионов граждан СССР разных национальностей в результате «упразднения» единой страны оказались вне своих «исторических родин». Из них за границей России осталось около 30 миллионов русских. Это одна четверть от 120 миллионов русских россиян. Таким образом, в последнем десятилетии ХХ века русские стали крупнейшим разделенным народом мира…
Двое из тридцати миллионов…
2005, август. Минул всего год с тех пор, как я разыскал Наташу. Я вновь шел по Калининграду и совершенно не узнавал город. Будто даже высота знакомых зданий и ширина тех же самых улиц за этот год изменились. Больше всего это было похоже на то, как если бы я был здесь прошлый раз лет в 16, даже 14, когда мое тело уже выросло, а мозг еще помнит меня маленьким. А потом вернулся бы сюда спустя долгие годы, когда и мозг «свыкся» с тем, что я уже вырос. Потом знакомый психолог подтвердил: от очень сильных позитивных переживаний наше сознание восстановилось до 17-18 летнего уровня. Но трагизм ситуации заключался в том, что мы вновь, оказались «по ту сторону» 90-х… Мы жили и чувствовали жизнь так, будто не было всего того, что нам позже, в двух разных странах, довелось пережить.
Люди старшего поколения не раз говорили мне, что если бы они сразу перенеслись в наше время из времен своей молодости, 60-х, или даже 70-х годов, то погибли бы, или сошли с ума. Настолько чудовищны и примитивны все «нормы» нашей жизни, даже повседневного общения и личных отношений, на фоне всего того, что они тогда считали нормой. Но нам с Наташей довелось совершенно реально побывать в той роли, которую они лишь гипотетически могли себе представить. И убедиться, насколько это правда… Ведь декабрь 93-го, когда мы познакомились на студенческой тусовке, был не так давно. И одновременно — будто в другой жизни…
Запоздалая пуля…
А потом, расставшись, мы очень быстро психологически вернулись назад, «по эту сторону» тех лет. Мы заново открыли для себя все то, что называется «жить в наше время». Лица людей, их излюбленные темы разговоров, нормы отношений… Мы сравнивали это даже не с абстрактным «прошлым». Мы сравнивали это с собой-прежними, какими мы побывали буквально вчера.
На весь следующий год все это зло воплотилось для меня в образе города Риги. Я мечтал лишь об одном: поскорее уехать в Калининград. А у Наташи вызывал отвращение Калининград, который она и прежде, все семь лет, считала «чужбиной». В памяти всплывало все то, что довелось пережить там в ельцинские 90-е, когда ее с родителями выслали из Латвии. Но и НАШЕЙ, прежней Риги больше не существует, она это знала. Но главное: Наташу просто сводило с ума ощущение неуместности, даже дикости в этом «дивном новом мире» наших вчерашних общих мыслей, желаний и чувств. «Ведь вокруг все не так!» — Эта фраза стала ее самым настоящим проклятием. И от этого сама мысль быть ТЕПЕРЬ той девушкой, из начала 90-х, вызывала у Наташи инстинктивный протест. Она могла бы попросить у меня совета и помощи – но в этом мире было не принято грузить кого-бы-то-ни-было своими проблемами…
Я невольно вспоминаю встречу рижан с представителями Калининградской области, прошедшую 4 июля в рамках Программы РФ «По добровольному переселению соотечественников». Вначале общение шло в теплой и конструктивной атмосфере. Но в какой-то момент реакция зала кардинально изменилась. Появилось плохо скрываемое раздражение. Многие уходили. Гостей в глаза обвиняли, что те приехали «для галочки». Во многих комментариях в Интернете их называли «спесивыми» и даже «зажравшимися». Помилуйте, но ведь я сам был на той встрече! И гости были вполне отзывчивые. И встреча, вместо запланированного часа, продолжалась около четырех. Но, как и положено эмигрантам поневоле, те, кто пришел на встречу, неосознанно ждали ЧУДА. Им казалось: прежняя Родина наконец-то за ними пришла, наконец-то их позвала. И все, что в это ощущение не укладывалось, воспринималось «в штыки». «Пуля из 90-х все еще летит»,- прозвучало недавно в одном из телесериалов. И боюсь, что эта «пуля» предназначена для всех нас.
Другая Россия…
2007, август. Я стою и курю на пешеходном мосту возле железнодорожной станции Кутузовка. Это одно из «наших мест» с Наташкой. Слева – бетонный забор и корпуса промзоны. С другой стороны путей три года назад простирался дикий пустырь. Сейчас там вырос целый микрорайон — Кутузово — Новое. Еще несколько таких же микрорайонов строится в других частях города. В честь этого жилмассива даже станцию переименовали. Хотя для меня она по прежнему «кутузовка».
Действительно, если оценивать Калининград только с точки зрения МЕЧТЫ, то разочарование неизбежно. Квартира в новостройках стоит сейчас 1,5 – 2 тысячи евро за метр. Исходя из своего опыта знаю, что скромное питание в течение двух недель, регулярное пользование общественным транспортом, посещение вдвоем одного рок-концерта, да кое-какие книги обходятся латов в 100-120 на наши деньги. Сигареты не в счет, сигареты там дешевые. Услуги ЖКХ стоят примерно столько же, как и в Риге. Путем несложного подсчета получаем: для того, чтобы жить в Кёниге, зарабатывать надо не меньше 400 латов. Это если УЖЕ есть квартира и не надо платить «за съем», или выплачивать ипотеку. Столько здесь зарабатывают квалифицированные рабочие, или шофера автобусов. Этот уровень зарплаты, 20 тысяч рублей, среди местного населения считается как бы «средним минимумом». Все, что меньше, это не уровень заработка, это «уровень выживания». Пенсии у большинства пенсионеров пока вполовину меньше, чем в Риге. К тому же на «калининградщине» собираются создавать одну из российских зон игорного бизнеса. Против чего решительно настроено местное население.
Но в то же время уже работает общефедеральная программа «Доступное жилье». Есть целый ряд подпрограмм: жилье для офицеров, для молодых семей… И вполне можно стать участником одной из них. Недавно мои родственники вернулись из Новокузнецка. Там тоже массово строится жилье. Доступное и простым рабочим. Просторные кухни, ванные и, извиняюсь, ватерклозеты. Солнечные комнаты. Проезд в транспорте стоит 7 рублей (14 сантимов). А для пенсионеров – три дня в неделю бесплатно. В Калининграде три года назад билет стоил 8 рублей. Потом в автобусах подняли до 10, а за последний год снова понизили до 8, чтобы был единый тариф.
Миф, создаваемый латышскими СМИ, о «дикой России» — миф для внутреннего потребления. Чтобы наша нищета, подчас и не материальная, и безысходность среди битком набитых супермаркетов и «бутиков» не так в глаза бросалась. Чтобы не видеть, что нынешний взлет России, это промышленный, научный взлет. В отличие от латвийского «неуклонного роста НВП». Достаточно посмотреть российское телевидение. Страна нацелена на пробуждение, даже если в реальности и не все так хорошо. Снова идут сюжеты о развитии образования, об успехах в науке, на производстве. За неподведенный к домам газ, или неисправные трубы чиновникам-головотяпам устраивают разнос на уровне федерального правительства. Все это разительно отличается от нашей бесконечной «мыльной оперы» под названием «уйди от кормушки».
Страна на перекрестке…
Но нынешняя Россия — это страна, которая, поднимаясь с колен, думает в первую очередь о себе. И в отношении к потенциальным переселенцам явно просматриваются два противоположных подхода. Первый, это желание рассматривать нас, как гастарбайтеров, которые отличаются от обычных только тем, что «приедут насовсем». Типа, те же китайцы, только подороже. И по-русски понимают… Второй, жизненно необходимый,- это позвать нас, как партнеров по сохранению Русского мира. При этом подходе каждый из нас ценен сам по себе. И в самых смелых заявлениях его представители предлагают по прежнему считать российскими гражданами всех граждан СССР, кто ими был в декабре 91-го и кто добровольно не отказался от этого гражданства.
Эта двойственность касается не только переселенцев, но и государственного устройства России. С одной стороны крепко засевшему в русском менталитете понятию «воля» по-прежнему очень хочется тотального рынка и оголтелого либерализма. А с другой стороны русскому духу с его стремлением жить общиной, «миром», очень хочется социального, даже социалистического государства. Недавно один известный российский политик сказал, что Россия неизбежно придет к двухпартийной системе. Но если на Западе эти партии идеологически мало чем отличаются друг от друга, то в России они будут отличаться кардинально. Выражая собой эти два стремления русского коллективного бессознательного.
Окончание следует
