Продолжаем серию интервью с представителями негосударственных организаций республики, начатую в 26 и 28 номерах Ракурса. В этот раз наш собеседник — председатель правления Русского общества в Латвии (РОвЛ) Татьяна Фаворская.
— Татьяна Александровна, для начала я процитирую строки из письма в редакцию — отклик нашего читателя Григория Шадрина на уже опубликованные в Ракурсе интервью с руководителями ОКРОЛ И РОЛ. Он пишет, что русским общественным организациям «нужно стремиться к более тесному взаимодействию». И далее: «Предложены две концепции объединения. В одной больше авторитарности, в другой больше демократизма — это их главное различие. Сейчас нужен разумный компромисс, он, к сожалению, до сих пор не достигнут». Вы не хотите прокомментировать это высказывание?
— Я бы хотела развести два совершенно разных понятия: сотрудничество, которое у нас уже сложилось в рамках Координационного совета общественных организаций, и слияние всех русских организаций в одну. Сотрудничество — это совместные проекты и мероприятия, это взаимная поддержка, согласованность действий в решении общих проблем. Если же речь идет о создании одной на всех, т.н. «зонтичной» организации, то чрезвычайно важен вопрос, какой будет ее структура и система принятия решений. Насколько реальна и практически осуществима идея единой организации? Назовите мне государство, в котором действует всего одна–единственная общественная организация! Другое дело, что сейчас русские, впервые в своей истории, строят свою диаспору, и это не быстрый процесс. Но сплоченная диаспора — это не одна общественная организация, а сплоченное общество. Прошу не путать. Кстати, 9 мая мы все прекрасно видим, что сплоченность — это уже реальность.
— Именно по этим соображениям на «круглом столе», что на прошлой неделе прошел в Доме Москвы, отвергли проект объединения, предложенный организациями, работающими на базе центра «Неллия»?
— Да, предложенный вариант слияния не поддержали многие организации, так как в нем не было четкого объяснения механизмов принятия решений. Также в документе был сильный акцент на экономической стороне. Но не надо драматизировать ситуацию. Переговоры ведь продолжаются, просто надо набраться терпения!
— Когда бы создан Координационный совет?
— В 1998 году. Кстати, 4 августа этой очень интересной структуре исполняется 9 лет. Тогда был очень мощный подъем, связанный с тем, что объединились партии, которые прежде действовали раздельно. Три партии — «Равноправие», Партия народного согласия и Соцпартия объединились в ЗаПЧЕЛ. Вот тогда мы и создали свой Координационный совет, чтобы поддерживать их на выборах. Партии, к сожалению, как мы знаем, разошлись, а наш совет существует до сих пор.
— Что сейчас мешает работе совета?
— Самой работе ничего не мешает. За эти годы мы научились многому — выслушивать друг друга и уважать чужое мнение, цивилизованно дискутировать, вырабатывать тактику совместных действий и проводить совместные мероприятия. Мы участвовали и во многих протестных акциях. А если говорить о том, что мешает, то я бы назвала отсутствие информационной поддержки — своего органа у совета нет. Я подчеркиваю, именно поддержки совета, а не организаций и культурной деятельности вообще, которая достаточно хорошо отражается в печатных СМИ.
— То, что русских общественных организаций сейчас много, вас, судя по всему, нимало не смущает?
— Не только не смущает, но, наоборот, меня всегда возмущают обвинения в адрес русских: как я однажды слышала на каком–то семинаре, мол, их общественные организации «плодятся и размножаются как амебы», «грызутся между собой», «лидеры амбициозные» и т.д. И это при том, что в Латвии сейчас действует более 6 тысяч обществ, и русские среди них представляют ничтожный процент! Такого рода заявления либо свидетельствует о некомпетентности, либо в них есть прямой умысел — хорошо бы, чтобы русские поменьше проявляли активность. Талантливый, но робкий человек, наслушавшись или начитавшись такого, подумает, не пойду я туда, там грызутся. Я настаиваю на том, что большое число общественных организаций — это вовсе не плохо.
— Но между ними наверняка существует конкуренция?
— Конкуренция — вещь в демократическом обществе неизбежная. Она есть между людьми, когда те хотят что–то получить. Вот был конкурс на квотное место высшего образования в России. Это тоже была конкуренция — выпускники школ подавали заявления, конкурсная комиссии отбирала лучших. Точно так же и при получении финансовой поддержки. Если разные организации подадут заявку на похожие мероприятия, победит тот, кто лучше защитит свой проект.
Добро пожаловать с хорошими идеями
— К вопросу о проектах. Что, по–вашему, РОвЛ не вполне удалось и что получилось удачно?
— Нам не удалось повлиять на процесс, связанный с гражданством. Не только нам, но и другим организациям. Мы заявили на своей учредительной конференции, что требуем сохранения русского языка в Латвии, чтобы он мог существовать легально, что мы за сохранение русских школ и нулевой вариант гражданства. Мы очень хотели, чтобы три эти цели были достигнуты. Пока не получилось. Сейчас мы подключились к идее партии ЗаПЧЕЛ — позволить негражданам участвовать в выборах в самоуправления.
— В интервью «Радио Свобода» вы как–то рассказывали, что провели собственное исследование причин, почему нелатыши не рвутся в граждане.
— Мы взялись за него, когда активно обсуждался вопрос гражданства, еще до вступления Латвии в ЕС, в 2000 году. Тогда мы выявили 15 основных причин, по которым русские не идут натурализоваться, этот список есть на нашем сайте. Теперь интересно будет сравнить прежние причины с сегодняшними. Общаясь с молодыми людьми, мы убедились, что очень многие из них не видят для себя перспективы в Латвии, поэтому хотят уехать в Европу или в Россию.
— А что, по–вашему, может заставить молодых все же остаться в Латвии?
— Молодые прежде всего хотят и имеют право на самореализацию. А в сегодняшней Латвии русским доступны не все сферы. В департаментах, многочисленных ведомствах, представлена в основном титульная нация, русскому просочиться в государственные учреждения, особенно на руководящие должности, практически невозможно. Остается бизнес, но не все люди имеют склонность к созданию собственного бизнеса. Как же тогда с карьерой? Вот первые пробы по реализации своих проектов и можно делать в рамках обществ. Что же касается отъездов из Латвии в Россию, то мы, конечно, хотели бы, чтобы люди оставались здесь, но с пониманием относимся к тем, кто хочет уехать в Россию.
— С Россией у вас постоянные связи?
— Мы сотрудничаем с Россией в рамках сохранения русского языка, образования и культуры и в рамках участия в Программе поддержки соотечественников за рубежом правительства РФ. Одно из последних направлений, которое возникло в прошлом году, представлено в электронном варианте на сайте «Русские в Латвии» www.russkie.org.lv На сайте размещены материалы, рассказывающие о воинской славе участников Великой Отечественной войны на территории Латвии, а также информация о воинских захоронениях, памятниках. Проект вызвал довольно широкий оклик, мы даже такого не ожидали. Александр Ржавин, который этим занимается, установил связи с аналогичными интернет–ресурсами в России, он ведет большую переписку со многими людьми, разыскивающими могилы своих отцов и дедов. Это тоже совместная работа, в данном случае — с ветеранскими организациями, и мы очень благодарны нашим ветеранам за советы и рекомендации, за ценные материалы.
«Синдром Путниньша» и информация к действию
— Самое время спросить вас о Саласпилcском мемориале. Вы ведь были одним из кандидатов на должность его директора?
— Директор уже выбран, им стал бывший директор латышской школы Саласпилса. Поскольку в связи с возникшим скандалом протащить идею называть Саласпилсский мемориал «памятником жертв двух тоталитарных режимов — немецкого и советского» не удалось, мэр города собирается поставить в Саласпилсе камень, посвященный жертвам коммунистических репрессий. Хотя там этих репрессий не было, там были два лагеря — для гражданских лиц и т.н. «шталаг» для военнопленных. Людей в нем погибло много. Но, как сказал бывший товарищ, а ныне господин Путниньш (Юрис Путниньш — мэр Саласпилса. — Ракурс), Саласпилс нельзя считать лагерем смерти, это якобы был транзитный лагерь с признаками трудового лагеря, а советская пропаганда преувеличила трагизм этого места. Потом я узнала, что сам Путниньш, будучи в советское время начальником отделения милиции и членом коммунистической партии, был носителем этой самой «советской пропаганды», частью той власти, которую он сегодня так ругает.
— Итак, директорство в мемориале вам уже не грозит. Ваши дальнейшие действия?
— «Наш ответ Чемберлену»? Мэр камень будет ставить, а мы будем заниматься просветительской работой. Когда я шла на тот конкурс, я знала, что надо представить так называемую визию, то есть свое видение того, что я как директор предполагаю сделать. После обсуждения с коллегами мы решили, что надо создать официальный сайт, посвященный Саласпилсскому лагерю, и наладить сотрудничество с сайтами других лагерей на территории Европы. С должностью, как видите, не получилось, а отдельную страницу, посвященную Саласпилсу, мы сделаем сами, на своем сайте…
— Создание, поддержка сайта, равно как и всякие мероприятия, требуют денег. Где вы их берете?
— До сих пор на культурные мероприятия мы получали гранты в основном у российского посольства и Росзарубежцентра. Раз в год мы проводим рождественский фестиваль (опять–таки совместно с другими организациями) плюс в течение года разные мероприятия, связанные с русской культурой, — лекции, семинары, концерты, встречи и т.д. Посольство по нашей просьбе выделяет бесплатные билеты для малообеспеченных людей на театральные гастрольные спектакли и концерты российских исполнителей. Развернули сеть различных курсов: компьютерных, латышского языка, подготовительных в ВУЗы.
— А поддержка со стороны местной власти?
— Мы пытались подавать заявки в фонд интеграции, который регулярно объявляет конкурс проектов. Но там от конкурса к конкурсу требования к проектам становятся все изощреннее, и каждый раз получается, что мы всем критериям соответствуем, а одному — нет. И — не проходим. Хотя многие уже заметили, что гранты регулярно получает один и тот же круг организаций. Мы пока такой чести не удостоились. Хотя не отчаиваемся и будем продолжать попытки.
— Последний вопрос, точнее — просьба читателей Ракурса. Где вас искать, как связаться с РОвЛ?
— Пока держимся за свое гнездо на «Москачке» — арендуем помещения по адресу Маскавас, 68, кабинет 202, на втором этаже, в левом подъезде этого здания. Телефон офиса 7204344, мой мобильный телефон 29614618.
